Он помедлил с ответом, но всё же пояснил:

– Потому что мой наставник точно так же выслушивал моё бахвальство – мягко и терпеливо, а потом, на плацу, всё так же спокойно доказывал, что я ничегошеньки не умею, и мне полагается засунуть язык куда подальше, тихо сесть в сторонке и внимать мудрости старших.

– И Вы... внимали?

Широкие плечи качнулись в подобии пожатия.

– Как получалось. Так вы ответите?

– А вы задали вопрос?

– Ну как же! Я спросил, что Вы делали чаще: приказывали или...

– Подчинялись? А если отвечу: и то, и другое? Поверите?

Кайрен отвёл взгляд, несколько вдохов сосредоточенно изучал что-то в углу кухни, потом снова взглянул на меня:

– А знаете, поверю. Вот только это ничего не объяснит.

– Ну и что? Вам нужны объяснения?

– Кое в чём, и ещё какие. К примеру, мне так понравилось кушанье, которым Вы меня намедни угостили, что мне хочется узнать, как его готовить. А чтобы учиться не на словах, я захватил всё необходимое!

И он кивнул в сторону принесённой корзинки.

Совместное приготовление пищи сказалось на наших отношениях самым приятным образом: мы перестали друг другу «выкать». И следующим утром, заседая на кухне и завтракая, разговаривали, как добрые приятели, что гораздо лучше способствовало пониманию.

– У меня есть кое-какие мысли насчёт этого дела о кражах.

– Правда? – Кайрен приободрился. – Всё же сумасшествие?

– Утверждать не буду, но... В любом случае, девица ведь не осознавала, что делает, верно? Следовательно, присутствует чужое влияние.

– Но твоё кольцо ничего не показало!

– Моё кольцо... Наверное, нет смысла рассказывать тебе всю цепочку, а если вкратце, оно способно установить несоответствие между внешним и внутренним. Если сказать проще, человек, сошедший с ума, как бы разделяется надвое: тело остаётся в окружающем мире, живёт и дышит, а ниточки, связывающие с ним сознание, становятся такими тонкими, что могут в любой момент оборваться. Так вот, заклинание, которое я заложил в кольцо, как раз и показывает, как крепко связаны тело и сознание человека. Чем теснее связь, тем тусклее цвет кольца, и наоборот. Потому что, когда между сознанием и телом возникает некоторое расстояние, его сразу норовят занять.

– Кто?

– Скорее, что. Поток Силы.

Кайрен моргнул:

– Это как?

– Очень просто: Сфера Силы накрывает весь мир, Поток проходит через каждую точку. Но внутри каждого из нас есть свой собственный Поток, и когда его струи разделяются, на освободившееся место проникают струи извне, потому что пустоты быть не должно. И не бывает.

– Так-таки и не бывает? Пустое место всегда заполняется?

– Угу, – я решил не отвечать многословно, уделяя немного внимания жареной колбасе.

– Значит, кольцо показало...

– Что сознание и тело девицы связаны так, как им и положено.

Дознаватель вдумчиво изучил насаженный на зубья вилки кусок печёнки.

– Хорошо, если она в здравом уме, то почему...

– А вот на этот вопрос может быть только один ответ. Потому что ей велели поступать так, как она поступила.

– Велели?

– Именно.

– Но это... – Кайрен знал уложения не хуже меня. – Магическое подчинение воли человека. Слишком серьёзное обвинение.

– Догадываюсь.

– Но в Кенесали только одна-единственная магичка!

– Знаю. Правда, есть ещё шанс обнаружить там плетельщиков.

– Вроде тебя?

– Вроде меня.

– И плетельщик может влиять на чужую волю?

– Может.

– А ты умеешь?

Слово «ты» было выделено и тоном голоса, и выразительным взглядом.

Я посмотрел на дознавателя и улыбнулся:

– Хочешь услышать ответ?

Конечно, последовало азартное:

– Не откажусь.

– Положим, скажу «да». Что дальше? Сдашь меня в управу?

– Я должен так поступить.

– Долг – понятие двоякое. Есть долг, что привносится извне, и есть тот, что рождается в сердце. Велению которого из двух ты собираешься следовать?

Кайрен сдвинул веки, но всё равно не смог полностью спрятать блеск карих глаз:

– А какому надо?

– Ну-у-у! Heve дознаватель, Вы ведёте себя, как маленький ребёнок! Каждый решает для себя, и только так.

– Даже подчиняясь обстоятельствам? Даже под угрозой смерти?

– Но выбор-то никуда не девается? Можно выбрать жизнь, можно принять смерть: уже два выхода из лабиринта. Мало?