– Вы что-то потеряли?

Магичка, когда увидела моё возвращение из окна, наверное, не смогла усидеть дома: любопытство замучало.

– Да нет, собственно. Я...

Ворошу ладонью снег. Странно... В этом месте он совсем не смёрзся. И трава под ним выглядит такой же сочной, как летом. Особенно эти тёмные листья с лиловым кантом по зубчатому краю.

– А, Вы за юлпой приехали? Так бы сразу и сказали, я бы Вам показала, где она растёт!

– Юлпа? Что это?

– Ну, как же! – Варита присела рядом, заботливо отгребая снег в сторону и освобождая всё новые и новые листочки. – Очень полезная трава: из её отваров делают напитки, приносящие бодрость и помогающие побыстрее выздороветь, к примеру, от тяжёлой простуды или какой-нибудь другой болезни, которая сильно изматывает. А ещё там, где она растёт, можно смело искать под землёй воду: не ошибёшься!

– Искать... воду?

Я вскочил на ноги и бросился по своим следам обратно. Пробежал три десятка шагов, наклонился, копнул ладонью снег. Есть! Ещё три десятка. Снова она! И так – по всему лугу, по всей цепочке следов. Оборачиваюсь к догнавшей меня магичке:

– В Вашем саду она растёт?

– Конечно, – растерянно подтверждает Варита. – Но немного: только в южной части, потому что хозяин дома велел посадить вместо юлпы цветы. Да и к лучшему: она ведь жжётся, как огонь, а у heve Кнедена маленькая дочь... Но Вы, кажется, совсем замёрзли? Давайте я угощу вас тэем!

От искренних приглашений не отказываются: я с радостью отправился за магичкой, а пока она хлопотала в кухне, грелся в рабочем кабинете, пытаясь собрать ошалело скачущие в голове мысли в один загон.

Юлпа растёт там, где недалеко от поверхности текут подземные воды – это раз.

«Зеркальце» терзало меня мерцанием именно там, где под снегом прятались зелёно-лиловые листья – это два.

Для случайности слишком много совпадений – это три. Что получается?

Под домом магички журчит подземная речка. Точнее, ручеёк, как я его и обозвал сразу же. Который, разумеется, впадает в небольшой водоём, также подземный. Возможно, его вода отличается какими-то особыми свойствами, которые и вызвали образование «волнореза». Эх, мне бы хоть крохотное предположение, что это могут быть за свойства! Уж такое заклинание сочинил бы... По крайней мере, можно попробовать сделать уточнение, чтобы быть уверенным окончательно.

Я поставил сумку на стол и начал в ней рыться в поисках всего необходимого. Гы-гы-гы. А необходимого-то и нет: понадобятся ещё несколько Louh, а они как раз закончились. И нитей хватит только на две трети цепочки, потому что с предыдущим заклинанием я возился не слишком внимательно и в результате наделал лишних узелков. М-да, незадача. Или всё же попробовать? С нитями постараюсь быть бережливым, а «капель» попрошу у Вариты...

Нет, не попрошу: чаше с водой стоит на треножнике, а это означает, что совсем недавно магичка проводила извлечение. Негоже заставлять её работать снова.

Тяжело вздохнув, укладываю всё своё полумагическое хозяйство обратно в сумку, последним следует «зеркальце», которое... Подмигивает. Да, именно подмигивает: по полированной поверхности пробегает один и тот же всполох, похожий на те, что присутствовали на всём пути моего следования, но окрашенный чуточку иначе в части... Переменчивости. Более яркий зигзаг с почти чёткими краями. Такое впечатление, что источник беспокойства находится совсем рядом со мной. Прямо здесь, в комнате. Но что он из себя представляет?

Чувствуя себя окончательным идиотом, обхожу комнату по кругу, пялясь в «зеркальце». Мерцание не претерпевает изменений. Что ж, последний проход: по диагонали, из угла в угол. Если и он ничего не покажет... Брошу всё это. На сегодня. Наверное. Может быть.

Да, но как мне осуществить своё намерение, если прямо на дороге стоит клятый треножник? Ладно, обойду, а потом...

Вспышка была настолько яркой, что на несколько мгновений я совершенно ослеп и, как все мы в неожиданной и дурацкой ситуации, дёрнулся, судорожно взмахнул руками, ища опору, и... Повалился на треножник. Никогда бы не думал, что моего веса хватит, чтобы сбить его на пол, да ещё с чашей, наполненной водой, но прибежавшая на шум Варита увидела именно это: как я барахтаюсь в луже, пытаясь освободиться от цепкой хватки завитков кованого железа.

Понадобилось не меньше пяти минут, чтобы мои глаза снова стали видеть, я сам принял вертикальное положение, треножник и чудом уцелевшая чаша (наверное, уцелевшая потому, что я схватился за неё и уберёг от близкого знакомства с полом посредством собственного тела) убраны от греха подальше, разлитая вода собрана, а пол насухо вытерт. Хорошо, что под ногами не было ковра: он уж точно был бы попорчен.

Закончив уборку устроенного мной погрома, Варита спросила:

– Что случилось? Вам стало плохо? Может быть, Вы больны?

Хм, последнее вовсе не исключается, но причина в другом.

– Нет, со мной всё хорошо, hevary. Лучше скажите: после извлечения Вы ведь выливаете воду?

Женщина кивнула:

– Конечно. Она больше не годится.

– А куда Вы её выливаете?

– В сад, на цветник.

На цветник, значит. Эх, тётенька, тётенька... Впрочем, никто не виноват в том, что под Кенесали есть подземные ручейки и озёра.

– Скажите, когда Вы приехали в город, Вы ведь не сразу открыли лавку для посетителей?