– Вы двигаетесь... неловко. Почти всегда. Но вчера вечером, в саду, когда осматривали мою ногу, эта неловкость куда-то исчезла. Ненадолго, а потом вновь появилась. Наверное, это из-за болезни?

– Болезни?

– Ваша матушка говорила, что до четырнадцати лет Вы сильно болели, даже могли умереть... Это было так опасно?

Опаснее, чем она думает. Гораздо опаснее.

– Да. Я мог умереть. Но не умер же! Давайте сменим тему на более весёлую! Но для начала позвольте мне заглянуть в управу и забрать письма, если таковые имеются.

Канта стояла за стойкой так прямо, словно проглотила палку. Нет, целый кол, ростом с себя самоё. И обычно красное лицо сегодня почему-то выглядело бледным. Кровь отлила от лица? Неужели, Гебар прислал что-то ужаснее, чем дюжина орущих пьюпов? На всякий случай вежливо улыбаюсь:

– Для меня есть что-нибудь?

– Есть, heve, – ответила служка, но не двинулась с места, вперив взгляд в точку, расположенную где-то над моим левым плечом.

Совсем женщина плохая стала. Наверное, пора переходить на менее ответственную службу. Или нянчиться с внуками. Впрочем, возможно, у неё и детей-то нет...

– Так давайте, если есть. Или Вы спите на ходу, hevary?

Она вздрогнула, посмотрела на меня, но опять же, не в глаза, а, с непонятным остервенением, на подбородок.

– Сейчас, не извольте беспокоиться.

Мешочек с письмами не выглядел особенно внушительным, не пищал и не визжал. Из-за чего же служка не в себе? Странно.

Я по привычке вывалил послания на стойку. Так, новые заметки от Гебара, письмо на имя Кайрена... Ах да, он предупреждал, что ждёт известий от своих родственников. А это что такое? Продолговатый футляр, набранный из тоненьких деревянных пластинок необычно светлого, почти белого цвета с красивым рисунком на спиле. Оплетён шёлковым шнуром и запечатан цветным воском, на котором... Или я ещё не проснулся, или это настоящие эльфийские руны. Изображающие моё имя, кстати: Гебар показывал, как представить слово «Тэйлен» посредством рунописи. Впрочем, рядом с изящными рисунками есть и именование на привычном языке. Послание для меня? Но от кого? В дружбе с эльфами, вроде бы, замечен никогда не был...

На моё левое плечо опустилась чья-то ладонь. Я было подумал, что это Ливин собирается меня поторопить, но вовремя спохватился: девушка стоит справа, и обе её руки спрятаны в складках шубки. Что за дурацкие шутки?

– Heve Тэйлен? – Спросил незнакомый голос. Спросил мягко, почти ласково, но совершенно безразлично. С таким чувством треплют по голове соседского ребёнка: глаза бы не видели, но правила приличия требуют при встрече оказать знак внимания.

– Да. Что Вам угодно?

Поворачиваюсь. С футляром в руках.

– Это письмо пришло на Ваше имя, не так ли?

Невысокий, довольно щуплый мужчина средних лет, с улыбчивым лицом и глазами доброго дядюшки. Закутан в подбитый мехом плащ, только капюшон снят и видны приглаженные к черепу редкие волосы, цветом и видом похожие на болотный мох.

– Да, на моё. Если верить надписи под печатью.

– А что написано на ней самой, можете сказать?

Он спрашивает, весь лучась искренним интересом и добродушием, но голосу всё равно не хватает тепла.

– В числе прочего, тоже моё имя.

– Вы знаете рунопись?

– Немного. Но к чему все эти вопросы?

Незнакомец оставил моё недовольство без внимания.

– Кто направил Вам это письмо?

– Откуда я знаю? Я ещё не читал.

– Но будете?

– Конечно, буду! В нём могут оказаться важные сведения.

– Важные, несомненно, важные... Вот только для кого?

– Для меня, для кого же ещё!

– Знаете, я никак не могу справиться с любопытством, а потому... Тоже хотел бы ознакомиться с содержанием письма. В Вашем присутствии, разумеется.

– Что Вы хотите...

– Я прошу Вас пройти со мной.

Рука, на несколько мгновений вынырнувшая из складок плаща, показала мне медальон, такой же, как у Кайрена, но вместо идущего по следу пса на щите узора красовался раскинувший крылья орёл. Плечо надзора. «Покойной управе» вообще не принято отказывать в просьбах, а уж столь любезным людям...

– Надеюсь, Вы не будете оказывать сопротивление? Не хотелось бы тревожить посетителей.

Одновременно с его словами двое молодцов, куда более крупных, чем их начальник, выдвинулись из углов зала ближе к дверям. Да уж, сопротивление... Я похож на идиота? Положим, похож, но не в этом смысле.

– Как пожелаете, heve. Конечно, я пройду вместе с Вами. Позвольте только сказать несколько слов этой hevary.

Он кивнул, но всё же не стал скрывать, что прислушивается, и очень внимательно. Я повернулся к Ливин.

– Мне сейчас нужно будет уйти вместе с этим человеком. По делам. А Вам лучше отправиться домой.

– Но...

– Как только освобожусь, я непременно выполню все свои обещания.

– Вы...

Она стояла, хлопала ресницами и ничего не понимала. А собственно, что могла понять девушка, приехавшая из тихого городка, почти деревни, никогда ранее не сталкивавшаяся с государственными людьми? Но если пауза затянется... И Ливин, и я лишимся шанса на благополучный исход дела.