– Ну, во-первых, не с режиссером, а с ассистентом или с администратором, но это неважно, – Натаха делает умное, где-то и кого-то подсмотренное ею выражение морды-лица, – а во-вторых, можно такой хитрый финт ушами сделать, поехать на вокзал и взять на завтра билет до Твери, билет именной.

– И что?

– А то, что с билетом и без регистрации пропуск выпишут.

– А билет потом сдать? – догадывается догадливая Агаша.

– Умная, – кивает Натаха, – дуй теперь на вокзал, до съемки три часа осталось.

Вообще, от метро Алексеевская до телецентра ходит маршрутка. Прямо до АСБ-1.

А можно еще проще, можно от Ленинградского вокзала на электричке до платформы Останкино доехать. Тем более, что Агаша за билетом на родную свою Тверь туда на вокзал теперь поехала.

Но с этой задрыгой с Натахой разве по-человечески можно договориться?

Давай в пол-пятого у выхода на ВДНХ

Давай.

А потом вспомнили обе, что там два выхода.

Так на каком?

Принялась звонить по мобильному – номер абонента выключен или находится вне зоны…

Подождала минут пять, позвонила еще – тот же результат.

Еще не хватало теперь опоздать!

Подошла к группке нагло и выпендрёжно тусующихся частников.

– Сколько до телецентра?

– Шестьсот, – ответил самый наглый, и морду свою бесстыжую осклабил-вылупил. Так бы и врезала ему!

– Да пошел ты, я тебе что? Приезжая, что ты меня заряжаешь?

Сказала и сама себя поймала на том, что а ведь и приезжая… Правильно наглый частник ее раскусил.

Выскочила на дорогу, замахала рукой, как машут стартеры из палубной команды авианосцев. Остановившемуся на старых "жигулях" пенсионеру скороговоркой в раскрытое окошко выпалила – до телецентра на Королева пятьдесят рублей.

Садясь, поймала на себе презрительно-ненавидящий взгляд того наглого частника, что заряжал ее на шестьсот.

А Агаша только фыркнула, и палец средний ему в форточку оттопыренный показала.

Ехали молча.

Агаша сразу на себя напустила.

Пусть этот пенсионер подумает про нее, что она крутая модная штучка, что едет теперь на телевидение не в массовку на телешоу, а к себе на работу. Ведущей или помощницей режиссера.

Даже размечталась по недолгой короткой дороге.

Размечталась, что будет вот когда-нибудь каждый день ездить сюда по этой вот улице на своей машинке. На своей собственной модной машинке вроде вон той – Пежо, в которой та фифа сидит. Будет ездить в Останкино в телецентр, где у нее будет свой кабинет, свой столик в кафе на первом этаже, свое парковочное место на стоянке перед семнадцатым подъездом…

А Натаха естественно уже в стеклянном предбаннике перед бюро пропусков стоит.

Стоит – ни стыда – ни совести.

– Ты что? Ты без меня хотела пойти?

– У меня батарейка в мобильнике подсела, а мы с тобой про выход то не договорились, я на маршрутку и сюда, – оправдывалась Натаха, – иди скорее пропуск выписывай, вон к той вон девушке сперва, к ассистентше…

Агаша на Натаху обиделась.

Точно, она одна без нее хотела на съемки попасть.

– Паспорт в Москве зарегистрирован? – не очень то приветливо спросила ассистентша.

– У меня билет обратный на завтра есть, – ответила Агаша – А надо и чтобы сюда, – бросив на Агашу короткий безучастно-дежурный взгляд, с усталым укором сказала ассистентша.

Сердечко в груди у Агаши замерло.

Вот блин зараза!

Со всех сторон обложили этими регистрациями, этими условностями, что она – террористка что ли?

– Ну ладно, – сжалилась вдруг ассистентша, – пойду попрошу, может и по обратному билету пропуск выпишут…

Пошла.

Пошкандыбала родимая.

Агаша ее даже в спину перекрестила, как это бабушка Вера часто делала, когда Агашка на экзамен или в поликлинику уходила.

Всю группу массовки, сколько их тут набралось – десятка два таких же как они с Натахой энтузиасток и энтузиастов – повели через рамку и турникет – мимо двух дядек в бронежилетах с автоматами. У автоматов такие смешные конические раструбы на стволах, как у старинных пиратских пистолетов с картинок про Бармалея.

Гурьбой до лифта.

Гурьбой по коридорам до студии.

Как барашков пастухи водят.

Только посоха и овчарки этой ассистентше еще не хватает.

В лифте Агаша перехватила несколько, как ей показалось презрительно-насмешливых взглядов.

Какие-то штучки – секретутки режиссерские с папочками в которых, небось, либо сценарии, либо договоры с актерами или сценаристами…

Уж у этих то всё в порядке – у секретуток.

И с московской регистрацией и с хаткой-норкой-квартиркой.