Шрифт:
– Квартира – это что?
– Комната в чужом доме.
– Пусть будет так.
На окраине города они сняли комнату в маленьком двухэтажном доме, первый этаж у него был каменный, второй деревянный. Внутри двора бродили куры и один петух. На кровати лежали три подушки пирамидой, подзор, выступающий из-под покрывала, был связан крючком. Половицы скрипели от шагов Савелия.
Аврора села на табурет у стола и посмотрела в окно, отодвинув по веревочке маленькие белые шторки, кроя, которых были обвязаны белыми нитками. Из глаз девушки вылетели две слезы, она их смахнула красивыми пальчиками.
– Ася – Аврора, не плачь, я куплю тебе калач, если будешь плакать, куплю тебе лапоть.
– Зови меня, Аврора.
– Как скажите, – невольно обращаясь, к ней на вы, сказал Савелий, – Аврора, а вы что умеете делать?
– Я знаю французский язык, могу музицировать.
– Вы можете учить детей играть на музыке?
– На фортепьяно.
– Найдем вам ученика, а я буду работать в мастерской по ремонту часов.
– Савелий, Вы часовщик?
– Мы учились с Федором Фритюром у часовщика, вот и потеряли Асю из вида.
В комнату вошла хозяйка дома, чистенькая миловидная женщина.
– Как устроились? Когда свадьба у вас?
– Спасибо хорошо, а со свадьбой и не знаем, как быть. Церкви не в почете у новой власти. Аврора бы хотела найти ученика для занятий с ним музыкой.
– Ученицу я вам найду, а деньги уж будьте любезны вперед, времена ныне неспокойные.
Савелий расплатился с хозяйкой, и она вышла из комнаты. Домик стоял в стороне от больших дорог города, и редкие звуки выстрелов иногда долетали до их ушей.
Хозяйка нашла ученицу для Авроры, она теперь учила девочку Маринку играть на инструменте у нее в доме, своего рояля у принцессы не было. Прирожденный такт и чувство меры удерживали Аврору в трудные минуты жизни. Она умела уходить от опасностей, как будто было заворожена от всяких житейских напастей. Савелий принес домой газету, в ней была заметка о расстреле царской семьи, принес он ее, чтобы доказать Авроре, что она не может быть принцессой Авророй, так как та расстреляна вместе со своей семьей. Газету в его часовой мастерской оставил один из клиентов. Аврора сжала губы и ничего ни говорила, пока читала заметку о расстреле царской семьи.
– Савелий, спасибо за газету, – вздохнула она, – они где-то рядом убиты…
– Что с тобой? Аврора, на тебе лица нет!
– Я здесь, а они…
– Кто они?
– Прости, мне трудно читать такие статьи в газетах, а почему ты не в армии?
Белой или красной?
– Убегаю от призыва на отцовой лошади, то в лес, то в один город, то в другой. А сейчас я часовщик, сижу в жилетке, в шапке, думают, что я старик.
– Понятно, ты не офицер.
– И даже не солдат.
Они замолчали. Аврора легла на живот на кровать, руки сцепила над головой.
Савелий сел рядом:
– Ты так красива! Ты сама царевна!
Она повернулась к Савелию лицом:
– Ты все знаешь обо мне?
– Не все, но догадываюсь, у тебя говор не наш, говоришь странно, не так как здесь люди говорят.
– Ты меня сдашь красной власти?
– Нет, я тебя люблю. Мы поженимся.
– Нам следует уехать подальше от этих мест.
– Я дальше не ездил, не знаю других земель.
– Савелий, уедем, сейчас же!
– Нет, не уедем, отец забрал лошадь, у нас с тобой большие расходы, нам бы здесь удержаться.
– Я возьму еще ученика.
– Ученика – бери.
Совершенно неожиданно умерла хозяйка домика, у нее не было родственников, Савелий ее похоронил и стал хозяином дома. У Авроры появилась своя комната. В ремонт Савелию сдали золотые часы, но их хозяина вскоре убили. Так незаметно Савелий становился, богаче и при первой возможности купил ей пианино с рук, у матери ее первой ученицы, Маринки. Отец ученицы погиб в городской перестрелке.
Все к одному. Жизнь в городе налаживалась, улучшался быт Авроры и Савелия.
Они поженились, и у нее появились новые документы на имя Авроры Петровны. Челку она отрастила и никогда больше не отстригала. Из подпола, сквозь щели в полу, стали прорастать ростки забытой картошки. Савелий открыл подпол и увидел заросли белых побегов картошки, они о ней даже не знали. Аврора вместе с Савелием залезла в подпол и помогла очистить его от неожиданных зарослей корнеплодов.
В углу подпола стоял старый сундук. Мужчина топором сбил с него замок. В сундуке лежали старые шубы, покрытые слоем махорки. Аврора с Савелием расчихались на славу и впервые рассмеялись оба, да так весело и заразительно, что невольно обнялись от души и с большим желанием. Им было хорошо вдвоем в этом подполе! Они вылезли наверх, кровать прогнулась под их телами с нежным стоном своих металлических крючков, которые стягивали под периной металлические пружины.