Я лежала в бедной маленькой комнате, и чувствовала себя всеми покинутой. Слезы стояли в уголках глаз. Я смотрела на маленький телевизор, выданный недавно Ивановной. На экране актеры – юмористы смешили, а я плакала, мне было грустно, и болел затылок.

Зашла хозяйка.

– Лиана, почему плачешь? Подругу твою, с каким шиком увезли! Ты, почему плачешь?

Почему с ней не поехала?

– Ой! Сколько всего нового произошло, а у меня еще голова болит.

– Да, ты девушка на солнце перегрелась, посмотри в зеркало, как ты загорела.

Полежи сегодня, отдохни, завтра все будет нормально. А, где твой парень? Хороший мужик.

– Все они хорошие, когда чужие, – ответила я с мудрой болью в голосе.

В этот момент от пера павлина отлетела белая бабочка и села мне на ладонь, и мгновенно превратилась в белую, перламутровую бабочку, а я ее нежно погладила.

– Лиана, я тут у тебя рассыпанные жемчужные бусы взяла, и собрала их на тонкую леску, чтобы нитка не рвалась, – и Ивановна протянула мне бусы.

В ворота постучали. Хозяйка пошла открывать.

– Ну, легкий ты парень на помине. Твоя – то Лиана плачет, иди, успокой.

– Спасибо, чувствую, что ей плохо.

Павел вошел в комнату.

– Лиана, ты чего плачешь? Я люблю тебя, у нас с тобой все будет хорошо, – проговорил он, внимательно рассматривая меня и разбросанные вещи Аллы.

– Павел, а любить сейчас будешь, или дашь отдохнуть? – спросила я.

– Я не злодей, отдыхай. А, где Алла? – спросил он, все еще оглядывая комнату.

– Замуж вышла за князя, ее увезли во дворец, я с ними не поехала.

– Сказка. Правда, что ли? – спросил Павел, садясь на постель Аллы.

– Мне не до шуток, – ответила я, надевая на шею жемчужное ожерелье.

– Лиана, ты прости меня, я ведь не пью вино, а тут меня, как подменили, на женщин я раньше не бросался, самому за себя мучительно стыдно.

– Ладно, Павел, выжили, будем жить, – сказала я, держа в руках три пера павлина, и пряча в них свои зареванные глаза.

– Лиана, давай я куплю билеты в твой город, на нас двоих.

– Тут ты почти прав, завтра купим билеты, на билет у меня деньги еще есть, сегодня я никуда не пойду. Алла с нами не поедет.

В ворота постучали. Хозяйка открыла двери. Перед ней стояла Алла, еле живая, в разорванном платье невесты.

– Они так шутят, все было в шутку!! – крикнула Алла, заливаясь слезами.

– Иди, ложись, там одна уже плачет, – проворчала Ивановна.

Алла зашла в комнату. Павел привычно вскочил с ее кровати. Алла легла на постель, отвернулась к стенке. Она содрогалась от рыданий всем своим существом.

Павел вышел и позвонил Даниилу:

– Даниил, приезжай здесь опять проблемы, обе девушки рыдают.

– Уже еду, надо было сразу с тобой ехать, но мне позвонили, и сказали, что Аллу увезли на регистрацию брака с анти князем, вот я с тобой и не поехал.

Павел вернулся в комнату:

– Вас, девушки, нельзя оставлять одних. Мы можем за вас заплатить за неделю в пансионате, будете жить рядом с нами, под нашим присмотром.

– А это возможно? – Алла повернула к нему заплаканное лицо.

– За деньги все возможно. Тут все по таксе.

В комнату вошел Даниил.

– Девушки, в нашем корпусе в пансионате, рядом с нашим номером освободился номер на двоих, есть предложение сменить вам место дислокации. В пансионате все удобства, кормят, есть свой пляж с топчанами.

– Если без шуток, то мы согласны переехать в пансионат, здесь все удобства во дворе, – сказала Алла, поднимая заплаканные глаза.

– Алла, ты не понимаешь мужчин, они говорят серьезно, но обязательно потребуют оплату, – вставила я свою мысль, привычно касаясь жемчужин на шее, словно ища у них защиты, от предстоящих напастей.

– Денег у нас с Лианой только на жизнь в этом домике, мы вперед за него оплатили.

Да еще на общий пляж, да на билеты домой, и все, – тихо сказала Алла.

– Мы с вас деньги не просим, – ответил Павел.

– Алла, они возьмут с нас натурой, – съязвила я, и я уже не удивлялась, что среди жемчужин на шее находилась перламутровая бабочка.

– Не поняла, какой натурой? – спросила Алла.

– Они возьмут с нас любовью, поняла? – серьезно уточнила я ситуацию.

– Зачем так откровенно? – высокопарно спросил Даниил.

– В этом плане мы все уже потеряли, терять нам больше нечего, можно и любовью.

Мне с кем? С тобой, Даниил? – серьезно спросила Алла.