– Ну вот, мы и вошли в историю своей жизни через окно любви, – сказала я с лирическим настроением, осматривая обстановку комнаты.

На столе стояло шампанское, лежали абрикосы и коробка шоколадных конфет. В комнате стояли: диван, два кресла, телевизор, шкаф с посудой, и стол со стульями.

– Я этому очень рад, – сказал Павел, обнимая меня за плечи, – ты мне, очень нравишься, Лиана! – И он нежно поцеловал мою щеку.

Все четверо сели вокруг стола. Фужеры наполнили шипучим напитком счастья, звонко стукнули ими в порыве радости. Съели, кто конфету, кто абрикос… Полчаса поседели за столом, и разошлись по комнатам. Алла с Даниилом просто свалились на двойную кровать, составленную из двух. Они не разговаривали, а вцепились друг в друга руками, и могли только терзать себя и одежду.

В комнате Павла стоял диван-кровать в разложенном виде, на него я и села, а потом ко мне подсел Павел. Мы сидели и разговаривали. На столе еще стояло шампанское, и лежали конфеты. Комната служила гостиной. Павел включил телевизор.

Мы смотрели на экран и быстро ели абрикосы.

– Лиана, как себя чувствуешь? – вкрадчиво спросил Павел, обнимая меня рукой за талию.

– Павел, я как в раю, – сказала я, запихивая в рот очередную конфету, запивая ее бокалом с шампанским, тем самым, ускользая из его рук.

Я посмотрела в сторону телевизора. На экране актеры поцеловали друг друга. Павел вновь обнял меня за плечи, но продолжения банкета любви я неосознанно боялась.

– Павел, я наверно глупая, но пойдем отсюда! Уйдем через окно. Прошу тебя, уйдем, – говорила я, трезвея на глазах. Легкомыслие выветрилось из моей головы.

– Нет, ну ты – умная! Я вылезу с тобой через окно, – ответил серьезно Павел.

Павел опустил стул за окно, и по нему мы оба спустились на землю. Затем он положил стул на подоконник, чуть протолкнул его в комнату и прикрыл окно.

Послышался звон стекла, но мы на него в тот момент, внимания не обратили.

– Ой, как хорошо! – воскликнула я, и сама обняла Павла, а потом его оттолкнула, – пойдем, погуляем! Ночь такая теплая, сверчки поют. С тобой хорошо, – сказала я и почувствовала, как жемчужные бусы, сдавливают мне горло. Мне стало очень больно, я попыталась их от шеи оттянуть, но они давили все сильнее.

– Хорошо так хорошо, я провожу тебя домой. Можно и пешком прогуляться, – сказал Павел. Тут он заметил мои манипуляции на шее с бусами. Он попытался снять с меня бусы, но у него ничего не получилось.

– Вот славно! Я люблю вечерние прогулки, но для одной вечерние прогулки несбыточны, одной ходить страшно, – попыталась я сказать весело, но мне стало еще больнее от жемчужных бус, подаренных другом перед отъездом на юг.

Разговаривая и толкаясь, мы подошли к домику, где мы с Аллой жили. Я постоянно держала руку между бусами и шеей. Вездесущая Ивановна стояла у ворот, освещенная единственным фонарем на столбе, тень от винограда падала на ее плечи. Она ждала квартиранток, как будто кто ее предупредил, что они уже идут.

– Лиана, ты одна или не одна? А где Алла? Кто это с тобой? О, это мужчина!

– Задерживается Алла, завтра придет.

– Понятно. Мужчина, вам сюда нельзя! Я девушек предупреждала!

– Понял. Лиана, счастливо! Завтра на пляже встретимся! На прежнем месте!

– Счастливо, Павел, ты не боишься один идти? О, я забыла, ты ведь из спецназа!

Возвращался Павел медленно. С двух сторон от центрального входа росла пышная туя, он прошел через белые колонны здания, открыл массивную дверь с латунными ручками, и совсем тихо прошел в здание пансионата.

Павла остановила дежурная по корпусу:

– Молодой человек, вы уже приходили, но не выходили и опять входите!?

– Бывает в жизни такое явление, что выходят, но не входят. Можно я тут посижу?

– А, что у вас в комнате твориться? Идемте вместе посмотрим ваш номер.

– Нет, я сейчас туда сам пойду. Я просто гулял по каштановой аллее.

Он зашел в свой номер. Комната в спальню была закрыта. Павел поднял стул и лег на диван. Сон сморил его до утра. В соседней комнате шуршали Алла и Даниил. Они уже перешли границу между девушкой и мужчиной. Им было трудно остановиться.

Любовью занимались мужчина и женщина, или так казалось Павлу сквозь стенку, сквозь сон, но ему все это было безразлично.

Утром я проснулась одна, едва, не заревев от досады, видя, пустую постель Аллы.

Или я хотела оплакать судьбу Аллы? Тут я вспомнила, что Павел будет ждать меня на пляже. Я сразу повеселела и приступила к завтраку.

В комнату заглянула Ивановна:

– Лиана, а Алла так и не приходила? Ох, девонька, вот мать ей задаст жару дома!

– Нет, она еще не приходила. И я что-то долго спала, и не могла проснуться.