Чем отличается астра от хризантемы? Принципиальное отличие в том, что хризантема потомок астры. Хризантема самая одомашненная культура для срезанных букетов, а астра тот цветок, который может расти на любой клумбе, расцветая очень поздно, когда уже осень начинает дышать холодом. Общая черта между астрой и хризантемой – множество лепестков весьма похожей формы. Люби – не люби.

Так почему нельзя хризантему астрой назвать? Астра на улице цветет, хризантема в квартире, в вазе стоит до трех недель. Могут они друг на друга смотреть в окно, могут дать название приборам, – так думал Платон Иванович, придумывая название для очередной работы.

– Осип, – сказал Платон Иванович, – есть для вас серьезное задание: создать прибор. Прибор должен стрелять магнитными лучами в металлические предметы на человеке. С таким прибором легко можно обезвредить любого человека с оружием в руках, предположительное название оружия – 'астра'. Астра предназначена для облакайдеров.

– А почему не хризантема?

– На кончике прибора стоит шарик с отверстиями, из которых могут выйти лучи, получается цветок, типа астры или хризантемы, но поражает объект один луч, остальные лучи холостые.

Глеб стоял у проходной фирмы с букетом белых хризантем.

Я вышла из здания с Осипом, и прошла мимо белого букета цветов.

Глеб посмотрел Спинозе вслед и опустил букет в сугроб. Я обернулась, посмотрела на цветы в сугробе, оставила своего попутчика и подошла к Глебу.

– Глеб, ты чего стоишь у проходной? Здесь тьма людей, меня многие знают.

– Спиноза, я люблю тебя! Влюбился я, понимаешь? Хожу за тобой, а ты мимо меня с разными мужиками проходишь.

– Я иду с работы, на работе в основном со мной работают мужчины, с ними иногда я выхожу после работы, а сейчас со мной шел сотрудник.

– А мимо меня, почему проходишь?

– Мы разговаривали, надо было фразу закончить, я ведь вернулась к тебе, бери букет из сугроба, и идем со мной, у меня есть полчаса времени.

– В ресторан пойдем, хоть на часок?

– Глеб, я в рестораны не хожу!

– Хорошо, идем в лес.

Снег поблескивал в вечерних лучах уличных фонарей. Глеб пытался взять меня за руку или под руку, но я выдергивала свою руку из его плена.

– Глеб, здесь люди, нельзя идти, держась за руку.

– Ты хоть цветы возьми.

Я взяла букет цветов из рук Глеба, и понесла их головками вниз. Я знала все тропки и дорожки, ведущие в сторону дома, мне ничего не оставалось, как часть дороги пройти по людному кварталу, потом вместе с Глебом свернуть в сторону лесопарка. Глеб остановился, пройдя десять метров среди сосен и елей.

– Спиноза, постой со мной немного!

Я остановилась по велению мужчины. Он схватил мою руку, потом обнял. Из моих рук хризантемы плавно опустились в очередной сугроб, вслед за букетом в сугроб опустилась и женская сумочка. Глеб поцеловал мои губы, если бы они были из металла, то он бы к ним примерз, но теплые губы, после краткого и неожиданного поцелуя, дернулись и отвернулись.

– Ой, Глеб! Не надо! Ты хотел поговорить, так говори!

– А что с тобой разговаривать! Ты все молчишь и на все предложения говоришь кратко: нет!

– Пройдем немного по дорожке, – сказала я, доставая цветы и сумку из сугроба.

Глеб шел рядом, потом он резко остановился и попытался приблизиться ко мне, но я отгородилась от него букетом и сумкой.

– Спиноза, ты как собака, но не на сене, а на снегу. Нас здесь никто не видит!

После его слов в конце лесной аллеи показались парень с девушкой. Девушка бросила сумку в сугроб, и они обнялись.

– Посмотри, ты говоришь, что никто нас не видит, да нас уже копируют, смотри, на месте моей сумки, в сугробе лежит сумка девушки, и они целуются!

– Пойдем, Спиноза в ресторан!

– Не пойду, говори, что ты от меня хотел?

– Твои координаты.

– Глеб, хватит тебе и моего рабочего телефона.

– Спиноза, тогда ты ко мне приезжай…

Группа конструкторов разрабатывала алюминиевые профили, используя опыт мудрых стран. Профили нужны были для создания комплекса контрольно-измерительной аппаратуры, предназначенной для проверки облакайдеров. Что интересно, в Островной стране делали такой алюминий, что его инструменты перепилить не могли, а химики при всем своем оплаченном желании, не могли полностью узнать химический состав алюминиевого сплава. Платон Иванович сидел на своем рабочем месте, у него была окладистая борода, и он любил повторять, как его встретили в городе Золотой Разлом, где запускали в серию алюминиевые профили:

– Спиноза, приехал я в город, где наши профили запускают на заводе, а навстречу мне идет мужик и говорит: 'Ой, Карла Маркса идет!' В командировку в город Золотой Разлом, расположенный в Славных горах, я ездила летом, точнее залетела с восточным ветром на самолете в столицу Славных гор, потом на автобусе доехала до города Золотой Разлом. Ночь в чужом городе – это сложно. В час ночи я оказалась в гостинице при вокзале города, куда взяли меня по командировочному удостоверению. Утром я с технической документацией поехала на завод. Город был полукругом окружен крупными заводами, в один из них мне и предстояло попасть.