– Осип, есть заказ!

– Говори, не тяни за душу! – воскликнул Осип.

– Такая глупость, это уму непостижимо! – зарокотал Мартин басом. – Хотят, чтобы ты разработал, – и он остановился. – Машенька, принесите нам чай, – сказал он новой секретарше, которая так и не вышла из кабинета.

– Ты будешь говорить?! – нетерпеливо закричал Осип.

– Было бы чего говорить, – затянул Мартин, – лучше я тебе принесу факс, который уже прислали, – и он выскочил из кабинета, столкнувшись с Машенькой, виртуозно поддержав, поднос чаем, он ушел в свой кабинет.

Нетерпение разбирало Осипа, но Мартин не спешил возвращаться. Иванов выпил чай, посмотрел на часы, но Мартин не возвращался с факсом. Осип встал и пошел в кабинет Мартина. Тот лежал на полу кабинета и не шевелился. Осип нагнулся, и в лицо ему прыгнула лягушка, лапкой касаясь его носа. Он сел от неожиданности на пол.

– Лягушки нам только не хватало! – воскликнул Осип, глядя на лежащего Мартина.

– Я не просто лягушка, я домашняя швея! – гордо, но членораздельно проквакала зеленое существо.

– Ты, чьих рук дело, госпожа Лягушка? – спросил спокойно Осип.

– Я сама по себе, хотите, я вам пуговку пришью? – и она, оторвав одну пуговицу, быстро стала ее пришивать. Нитки, иголки, ножницы появлялись и исчезали в ее лапках. – Меня сделали для занятых людей, которым лень протянуть руку за иглой, я – биологический робот, так меня назвал Глеб.

– О, господи, кто бы в этом сомневался! – воскликнул Осип, и стал поднимать Мартина.

Мартин приоткрыл глаза:

– Осип, я в лягушку стрелу не пускал, а она разговаривает и прыгает.

– Мартин, все нормально, это очередная пассия Глеба. Он опять скрестил живое вещество с клетками лягушки и получил швею – мотористку. Пуговки она пришить может.

– Ты хочешь сказать, что Глеб Воротников производит слуг малого образца, карманных? А жить где дома будет такая лягушка – рукодельница? В ванне болото ей устраивать?

– Ей тазика хватит, – рассмеялся Осип, – только не пойму, кто ее нам подкинул?

– Так по факсу лягушку прислали. А она, как прыгнет, так я чувств лишился.

– Мартин факс с лягушкой на месте, а лягушка сама по себе, ее нам подбросили для ознакомления.

– Зови Машеньку, кроме нее никто не мог нам подбросить зеленую портниху.

Машенька сама заглянула в кабинет Мартина, дабы сообщить о приходе Глеба Ильича.

Глеб Ильич с радостной улыбкой перешагнул порог кабинета Мартина, и лицо его вытянулось от удивления:

– Откуда у вас моя лягушка? Кто стащил единственный образец, о котором я молчал?

– Глеб, мы ее не брали, нам эту зеленую рукодельницу подкинули и факсом предупредили об ее существовании, – проговорил Осип, – я не пойму, где она прячет иголки и нитки?

– Лягушка пришила пуговку? Молодец! Понимаешь, Осип, это такая радость – создавать миниатюрных биологических роботов!

– Понимаю твою радость, но не пойму, мне от этого какая польза?

– А, я понял, что ты не понял, сделай голосовой сигнализатор, чтобы лягушка могла выполнять команды по голосу хозяина. Она умеет пришивать, зашивать и немного строчить, как машинка. Так сказать мелкий ремонт на дому.

Приборы Соня медленно раскупались. Виталий то прибегал к живому веществу, то нет.

Он любил свои личные приборы, не обремененные соавторством.

Молодые люди: Крошка, Шишка и Фишка постоянно собирались на его территории. Не нравились Нарышкину живые биологические роботы типа летучих мышей или лягушек – рукодельниц, но новые идеи его посещали значительно реже, чем Осипа Ильича.

Крошка шла на золотую медаль. Ради дочки Добрыни Никитича, переписывались журналы дорогого лицея в очередной раз. Очень трудоемкий труд учителей – обоснование медалей, все должно быть предельно честно. Поэтому в обычных школах золотая медаль – редкость, правда, на нее вполне могут претендовать дети директоров школ и некоторых учительниц, если они жены директоров.

Друзья Крошки, Шишка и Фишка еще больше подросли и вытянулись и на медали не претендовали. Они все трое были одногодки, и больше ничего общего, кроме интереса к машинам у них не было.

За столом сидели Виталий и его молодые друзья, им было на редкость тоскливо, чувствовалась приближающая разлука. Крошку родители после школы решили отправить в округ ее бабушки, на длительную учебу в университет Джокер. Шишка и Фишка были потенциальными призывниками в армию округа Валет. Нарышкин грустил искренне, он к ребятам привык за последние три – четыре года.