К Мише на машине подъехал Алексашка, бывший друг Лианы, и от имени жены Тони предложил купить у него землю. Цену они предлагали весьма приличную. Мише вдруг стало жаль продавать землю, где он иногда был счастлив с Лианой. Тоска окутала его густым туманом, слезы готовы были вылететь из мужских глаз. Алексашка видел терзания своего соперника и был спокоен, он был услужливым мужем своей жены, и жил так, что и мечтать ни о чем не мог.

Мечтала Тоня. Она хотела иметь дворец на берегу моря, на том самом месте, где всегда стоял старый, известный дворец Павлина. Миша, оставшись один со всем богатством своей сестры, хотел одного: вернуть Лиану, и даже Павла, лишь бы не думать о том, что и где надо делать. Ему больше нравилось искать иголку в стоге сена, чем ворочать миллионами, не понять чего и зачем, и для чего.

Тоня получила ответ, от Миши, переданный Алексашкой:

– Надо подождать решения Лианы, она не знает о взрыве и смерти Виктории, но она все еще жена Миши.

Миша стал пересматривать номера телефонов в своем мобильном телефоне, и искать Лиану. Он нашел ее у Павла. Лиана и Павел работали вместе с Филиппом на одной фирме.

Я, услышав голос Миши, и вдруг успокоилась, и поняла, что зря металась, срывая нервы в разных местах. Мне нужен Миша! Он хранитель моего спокойствия, а я, обидевшись на Викторию, уехала к своим родным, но там оказалась лишней.

Павел ехать на юг отказался, он втянулся в свою работу и не хотел больше ничего.

Миша предложил приехать за мной, но я сама поехала к нему. Новости о взрыве во дворце я встретила с полным спокойствием, сквозь которое, наконец, поняла, почему мне так было плохо!

– Миша, прости, я ничего не знала, но мне было невыносимо плохо, я, как чувствовала то, что происходило с дворцом и Викторией. А, где картины?

– Они повреждены, а точнее от них мало, что осталось.

– А служащие дворца и павлины, они живы?

– У поваров был отгул, а павлины, один павлин жив.

– Спасибо и за это. Так ты говоришь, хочешь продать эту взорванную землю?

И есть покупатели?

– Алексашка с Тоней.

– Чушь, какая! Они идут по следу, и отбирают то, что было у князя.

– Ты права. Возникает вопрос, что связывает князя и Тоню?

– Хороший вопрос, Миша!

– Лиана, я люблю тебя!

– Верю, Миша, верю, но я не верю, что взрывы закончились.

– Я вызвал минеров, но они чего-то не улавливают, есть странные помехи.

– Это князь сердиться!

– Ты так думаешь?

– Он был великий человек, я чувствовала его биологическое поле, ему со мной становилось лучше, и когда я уснула от снотворного, он умер.

– Ты права, Лиана, а ты не боишься посмотреть место дворца Павлина, то, что осталось от взрыва?

– Миша, можешь мне поверить, там будет все хорошо, но землю продавать нельзя!

– Если ты так говоришь, то я, тебе, верю и не продам, а, что на ней делать?

– Пока не знаю, но надо вызвать археологов, пусть копают глубже, а заодно мы корректно откажем Алексашке и Тоне, мол, земли государственной важности, и продаже не подлежат.

– Умница, ты моя! – воскликнул Миша и захотел обнять Лиану, но она потеряла сознание.

Я очнулась в одном из номеров пансионата, туда меня отвез Миша. Рядом сидела врач.

– Что случилось? – спросила я.

– Лежать, голубушка, лежать, у вас сильное истощение нервной системы, мы вас подлечим и вылечим.

Рядом со мной всегда сидела врач или медсестра пансионата, меня одну в палате несколько дней не оставляли. Миша приходил, улыбался, разговаривал ни о чем, приносил нечто вкусное и уходил.

Павел скучал от одиночества, и еще он сделал для себя вывод, что он привык быть в большой работе, быть начальником! А, здесь, в малой фирме, он был дважды подчиненным. Он подумывал о том, что зря отказал Мише, а отказал из-за элементарной ревности.

Но ревность – ревностью, а Лиана официально оставалась женой Миши, у Павла она просто пригрелась на время. С Филиппом на эту тему Павел не говорил, Филипп устроился неплохо, у него было двое детей, и няня Ира была ему почти женой. У Филиппа жизнь была полностью заполнена.

Павел позвонил Мише, тот ответил, что с Лианой плохо, что она лежит в его пансионате. Павел отпросился у Филиппа, своего начальника и поехал в городок, к Лиане.

Лиана отворачивалась от сиделки и думала о Виктории. Такие мысли угнетали. Она стала подниматься, улыбаться Мише, улыбнулась она и Павлу, когда он появился на пороге ее номера в пансионате. Павлу долго не разрешили с ней говорить, а пригласили его в кабинет директора пансионата, к Мише.

Миша и Павел открыли первое производственное совещание после смерти Виктории.