Мужчины постелили большое покрывало, и оба сели на него. Их внушительные фигуры, волновали непонятно и почти осязаемо. Филипп достал карты.

– В карты поиграем, – предложил Филипп, – погода не светит, и греет слабо.

– Если у нас получиться играть в карты, то мы с вами поиграем, – ответила Алла, поправляя темные очки, и вставая со своего коврика.

Лиана и Алла пересели на покрывало мужчин, все дружно стали играть в карты, но карты не шли – днем от них веяло скукой. В душе появилось тревожное и приятное чувство. Мужские ноги, умеренно покрытые волосами, пленили глаза.

– Сегодня концерт в местном дворце культуры, есть четыре билета, – сказал Павел, – предлагаю девушкам вечером надеть вечерние платья, и явится при полном параде к дому культуры, а мы наденем смокинги и в карете подъедем.

– Хорошо, мы пойдем с вами в дом культуры, а потом одни домой вернемся, и еще у нас нет вечерних платьев! – откликнулась я. – И карет нет!

Девушки тщательно подготовились к встрече с молодыми людьми. Прически – кудрявые.

Лица, как шкатулки расписные. Мужчины их ждали у ДК. Пары сменились: Алла с Павлом, Лиана с Филиппом, так они и сели в зале. Сцена, то сильно освещалась светом, то погружалась в темноту вместе с залом. Спасительная темнота сближала пары. После концерта четверка остановилась перед центральным входом в ДК.

– Есть предложение разойтись по парам, – сказал Филипп, – но в новом составе.

– Расходимся по новым парам, я поняла, – ответила Алла и пошла с Павлом.

Павел на Аллу не нападал, не обнимал. Шли спокойно сквозь теплый южный вечер.

Молчали.

Я шла с Филиппом и тоже молчала, потом неожиданно побежала и догнала Павла.

– Павел, ты мне нужен! Нужен! Остановись! – закричала я с печалью в голосе.

– А мне нужен Филипп, – отозвалась Алла и подошла к Филиппу, – Филипп, я с тобой.

Обе пары, как по команде свыше обнялись и вздохнули легко и спокойно.

– Девушки, мы живем на первом этаже пятого корпуса пансионата 'Павлин', окна для вас будут открыты. Мы вам стул подадим, вы по нему, через подоконник, к нам в комнату залезете, на бокал шампанского, – предложил Филипп.

– Где наша не пропадала, залезем к вам через окно, – ответила довольная жизнью Алла, улыбаясь всеми зубами.

Мужчины зашли в здание пансионата через центральный вход, а девушки забрались к ним в комнату через окно.

– Ну вот, мы и вошли в историю своей жизни через окно любви, – сказала я с лирическим настроением, осматривая обстановку комнаты.

На столе стояло шампанское, лежали абрикосы и коробка шоколадных конфет. В комнате стояли: диван, два кресла, журнальный столик, телевизор, шкаф с посудой, и стол со стульями.

– Я этому очень рад, – сказал Павел, обнимая меня за плечи, – ты мне, очень нравишься, Лиана! – И он нежно поцеловал мою щеку.

Все четверо сели вокруг стола. Фужеры наполнили шипучим напитком счастья, звонко стукнули ими в порыве радости. Съели, кто конфету, кто абрикос… Полчаса поседели за столом, и разошлись по комнатам.

Алла с Филиппом просто свалились на двойную кровать, составленную из двух одноместных. Они не разговаривали, а вцепились друг в друга руками, и могли только стягивать с себя одежду.

В комнате Павла стоял диван-кровать в разложенном виде, на него села я, а потом и Павел. Мы сидели и разговаривали. На столе стояло шампанское, и лежали конфеты.

Комната служила гостиной. Павел включил телевизор. Мы смотрели на экран и быстро ели абрикосы.

– Лиана, ты подкрепилась? Как себя чувствуешь? – вкрадчиво спросил Павел, обнимая ее за плечи все сильнее и сильнее.

– Павел, я как в раю, – сказала я, запихивая в рот очередную конфету, запивая ее бокалом с шампанским, тем самым, ускользая из его рук.

Я посмотрела в сторону телевизора. На экране актеры поцеловали друг друга. Павел подошел и вновь обнял меня за плечи, продолжения его движений я неосознанно боялась.

– Павел, я наверно глупая, но пойдем отсюда! Уйдем через окно, прошу тебя, уйдем, – говорила я, трезвея на глазах. Легкомыслие от шампанского словно выветрилось из головы.

– Нет, ну ты – умная! Я вылезу с тобой через окно, – ответил серьезно Павел.

Павел опустил стул за окно, и по нему мы оба спустились на землю. Затем он положил стул на подоконник, чуть протолкнул его в комнату и прикрыл окно.

Послышался звон стекла, но мы на него в тот момент, внимания не обратили.

– Ой, как хорошо! – воскликнула я, и сама обняла Павла, а потом его оттолкнула, – пойдем, погуляем! Ночь такая теплая, сверчки поют. С тобой хорошо, – сказала я и почувствовала, как жемчужные бусы, сдавливают мне горло. Мне стало очень больно, я попыталась их от шеи оттянуть, но они давили все сильнее.