– Алла, учись на ошибках подруги, Юлий Ильич не прощает отъезды, уехала и все.

Так, что терпи родная, терпи. Спасибо за картины.

Юлий Ильич по обыкновению прослушал квартиру Аллы, и был сразу в курсе всех дел.

Он улыбнулся, Лиану он наказал, но радости не испытал.

Я, погоревав неделю, проявила характер, вновь стала писать картины. Шла зима, зимние пейзажи заполонили полотна, потом я перешла на натюрморты, это оказалось очень интересно. Я решила продать часть картин, вышла на посредников. Картины взяли на продажу, недели через две мне принесли деньги. Больше всего я боялась, что их скупили люди Юлий Ильича, но потом решила, что деньги – это хорошо, и стала работать над натюрмортами.

Юлия Ильича, как кто проклял. Вся его собственность приносила прибыль, но после шутки над Лианой, он слег и не просто с трубкой телефона, а заболел. Болела голова, болел желудок. Пища не радовала. Изощренные блюда усиливали боли. Он попросил домработницу варить ему кашки. Кашу организм еще принимал. Он вращался на постели и не знал, что делать. Количество таблеток прибывало, но не все боли уходили.

– Нагрешили вы видно, – сказала ему простодушно домработница.

Задумался он над ее словами, стал думать, кому сильно, насолил. Больше всех от него досталось женщинам. Он решил начать с Аллы.

– Алла, будь любезна, жду тебя у себя с докладом. Шофер тебя привезет ко мне.

Алла не заставила себя ждать, машина за ней приехала и сразу отвезла к нему домой.

– Алла, смотри, я совсем стал больной, что посоветуешь? И как твои дела финансовые?

– Знаете, с деньгами уже лучше, работа стала понятной, так, что все нормально.

– Ты на меня очень зла?

– С чего бы это? Что было, то прошло, я трудные моменты не вспоминаю каждый день, с ними жить трудно.

– Алла, чем я могу искупить вину перед тобой? – спросил Юлий Ильич, корчась от боли.

– Так вы искупили, дали мне работу, спасибо, – холодно проговорила Алла.

– Не верю, что ты меня простила, а мне нужно твое полное прощенье. Проси, что хочешь, от этого зависит мое здоровье.

– Ничего я не хочу! У меня все есть или проще сказать, у меня ничего нет.

– Слушай, Алла, хочешь, я вам с Филиппом свадьбу устрою?

– Он за меня бес приданного не пойдет.

– А, что считается приданным?

– Не знаю, у меня нет ничего, что можно считать приданным.

– Так, я отдаю в твое вечное пользование ломбард и квартиру, в которой ты живешь.

Филиппу этого хватит?

– Надо спросить Филиппа, какой довесок ему нужен ко мне, чтобы он на мне женился.

– Бумаги на тебя оформят, а ты мысленно должна каждый день желать мне здоровье и все.

Алла ушла. Особой радости от предполагаемого наследства она еще не испытывала, знала, что все в любую минуту может превратиться в шутку.

Все же мысленно пожелала ему здоровья, и пошла домой.

Юлий Ильич вызвал к себе Филиппа.

– Давно, я тебя Филипп не видел, рад, рад, хорошо выглядишь.

– Спасибо, не без вашей щедрости.

– Филипп, есть предложение: женись на Алле, у нее, в качестве приданого невесты, будет квартира и ломбард.

– Страшно, как-то, вдруг передумаете?

– Не трусь. Женишься? Квартира, в которой живешь, будет твоя.

– У вас сегодня день щедрости?

– Нет, день справедливости. Последний раз спрашиваю: женишься на Алле, Филипп?

– Хорошо, я женюсь на Алле!

– Тогда, сделай Алле официальное предложение, сообщите ее родителям о свадьбе, купишь ей платье, кольца, туфли. Но есть условие.

– Какое условие?

– Все вы, каждый день, должны мне вслух желать здоровье.

– Это шутка?

– Нет, ваша оплата за квартиры. Мне нужно здоровье, а вам квартира.

– Хорошо, но мне кажется, что условия сделки нереальные.

– Вот и ладно. На сегодня ты свободен.

Филипп сразу зашел к Алле.

– Алла это ты выдумала нашу свадьбу?

– Нет, Филипп, я сама еще не все полностью осознала.

– Тогда делаю тебе официальное предложение: выходи за меня замуж, Алла.

– Хорошо, я согласна.

Юлий Ильич прослушал комнату Аллы, улыбнулся и уснул без головной боли. Утром он проснулся с болью в желудке, и подумал, что желудок требует еще одного дня щедрости. Но женить Павла и Лиану он не хотел, еще раз вызывать Лиану сюда, глупо, а желудок болел и болел, таблетки боль не успокаивали. Слезы от боли, навертывались на глаза.

– Да, это Лиана меня клянет! – вскричал он от боли в желудке, – сам женюсь, лишь бы не болело.

Потом задумался от своих слов.