– Без меня в этой истории не обошлось! Лиана, я рад тебя видеть!

– А я, что говорила, – сказала Виктория и обняла привычным жестом Павла, который уже сидел у ног, – дворец Павлина, Лиана, ваш, я дворец этот не люблю, это мой подарок на вашу свадьбу, братец Миша; а мы с Павлом здесь поживем.

– Виктория, мы сможем с Мишей уехать? – спросила я.

– Катись Лиана на юг с Мишей, тебя я к Павлу не подпущу, он мой. Дизайнера найдем другого, – ответила Виктория с долей грубости.

– Спасибо! – в один голос сказали Миша и я.

Кирилла из-за отсутствия прямых доказательств его вины отпустили из-под стражи.

Викторию это не очень расстроило, меньше всего ей хотелось взваливать на себя всю ответственность за гостиницу, пусть ее несет Кирилл. При вскрытии князя побочных средств, введенных в его организм, не обнаружено. Смерть носила чисто сердечный характер. Виновных в смерти князя не нашли, только в его ладони обнаружили черную жемчужину… Виктория отдала дань князю, похоронила его со всеми почестями и поставила памятник, после этого она его совершенно забыла.

У Виктории так много оказалась частной собственности, что она решила все правление своим имуществом по доверенности передать Павлу, и пусть он работает, а ей надо покупать новые костюмы, а точнее комплекты. Виктория любила быть одноцветной, а это весьма дорогое удовольствие, подобрать комплект черного цвета – не проблема, но все остальные цвета требуют вмешательства женщины и денег.

Порой она заказывала себе комплекты из кожи одного цвета: костюм, сумку, сапоги, шляпу. Шик Виктории виден издалека.

Павел окунулся в бумаги, частично переносил их в компьютер, качал головой и думал, как справиться с такими колоссальными деньгами и не растерять их.

Виктория вертелась рядом с Кириллом, и оба они знали, что это ненадолго, и оба друг другу не доверяли, поэтому много слов не произносили.

На юге приближалась свадьба Аллы и Филиппа, но с каждым днем им все меньше хотелось жениться, да и князь отошел в мир иной. Алла не хотела подчиняться, Филипп не хотел слушать женских просьб, а сама любовь у них выветрилась. Я и Миша, приехав из столицы, сразу заехали к ним. Нам было заметно, что свадьба, как-то затихает, хоть ее время не наступило.

Вечером все собрались в комнате Аллы и почувствовали свободу от того – что теперь некому подслушивать, но и говорить не хотелось. Всем было скучно и грустно. Помянули князя и замолчали. Алла не делилась новостями, а я лишнего ей не говорила.

Миша понял, что пора уезжать, и первый позвал меня во дворец Павлина, поскольку другого общего жилья у нас не было. Такси, со знакомым таксистом приехало достаточно быстро. Таксист, вспомнил мою историю и мой браслет, но в присутствии Миши промолчал, так молча доехали они до дворца Павлина на берегу моря.

Январская погода теплом не баловала, но мне казалось, что на улице тепло для этого времени года. А вот среди служащих дворца царило уныние, все помянули князя. Я пошла к павлину, тот проявил радость своим криком, а в целом тоска царила во дворце, когда появлялся князь, дворец оживал.

– Миша, сейчас подадут ужин, есть просьба: надень халат с павлинами на спине, есть новые халаты. Я очень тебя прошу. В картинной галерее, на первом этаже, жду тебя.

– Согласен, Лиана, я надену халат.

Через десять минут мы оба в халатах встретились среди картин с павлинами на полотнах. Миша ощутил разницу существования на земле. В халате ему стало хорошо и по-домашнему уютно. Он готов был поклясться, что в него перешла душа хозяина, и он стал сильнее. Странное чувство власти появилось в его взгляде. Я это заметила и улыбнулась:

– Все хорошо, Миша?

– Удивительно, Лиана, но мне на самом деле хорошо.

– Теперь ты хозяин, и Виктория это поймет при следующей встрече с тобой. Она все отдаст, в твои руки, вот посмотришь, но людей не усыпляй порошком.

– Не буду, а то сам от него и погибну. Я знаю свойство этого порошка.

– Вот мы и получили благословение князя.

Повар сам принес еду, он хотел познакомиться с новыми хозяевами. Лиану он уже хорошо знал, при взгляде на Мишу повар понял, что хозяин во дворце есть, и у него отлегло от сердца. Повару нравилось работать во дворце. Служащие при виде Миши в халате пришли в хорошее настроение.

Дворец ожил.

Я предложила Мише занять две смежные комнаты на втором этаже. Мне не хотелось быть одной, но относительная свобода была необходима. Легли мы спать в разных комнатах, но ничего так не притягивает, как желание двух людей, находящихся друг от друга через стенку, имеющую дверь.