Весной того же года русская армия выступила из Кизляра.

Зубов подошел к Дербенту (в мае месяце), и хотя местный Ших-Али-хан, сын Фатали-хана, готовился оказать сопротивление, но армянское население Дербента помогло Зубову овладеть городом и отдало Ших-Али-хана в его руки. Русские с помощью армян захватили Дербент почти без боя.

Зубов, взяв с собою Ших-Али-хана, из Дербента направился к Кубе. Куба также была взята без кровопролития. Здесь во время конных состязаний, на которых присутствовал сам Зубов, Ших-Али-хан стегнул своего коня и скрылся в направлении Персии. Никто не смог догнать его. Он был схвачен в Баку, когда этот город без боя сдался русским.

В июле месяце того же года Зубов подошел к городу Шемаха. Местный Мустафа-хан приготовился дать сражение. Но архиепископ Овсеп лично отправился к нему и убедил, что сопротивление бесполезно и лучше принять русское подданство без кровопролития. Мустафа-хан согласился принять предложение архиепископа, но когда от него потребовали надежного заложника, он отказался от своего обещания и обратился к шушинскому Ибрагим-хану с предложением объединиться с ним в борьбе против русских. В это время (в августе месяце) архиепископ был вновь послан к Мустафа-хану и встретился с ним в храме св. Степаноса. На сей раз архиепископу удалось до конца выполнить свою посредническую миссию, и Шемаха без кровопролития перешла в руки русских.

С легкостью захватив вышеупомянутые города. Зубов, чтобы облегчить тяготы зимы, перешел в Муганскую степь и перезимовал в Сальянах.

Весной следующего года Зубов направился в Гандзак.

В Гандзаке в это время находился мелик Абов. До прихода русских войск мелик Абов, по совету архиепископа Овсепа, сумел убедить Джавад-хана сдаться русским без боя. Джавад-хан подготовил свой дворец и приветливо принял в своем городе и графа Зубова, и архиепископа Овсепа.

Джавад-хан принес в дар его высокопреосвященству частицу Животворящего посоха, который был перевезен из Ахпата в Тифлис и во время разграбления города попал в руки персидских воинов, у которых его выкупил хан.

В это время шушинский Ибрагим-хан, видя, как армяне всем сердцем и душой поддерживают русских, как покорились мусульманские ханы других областей, отчаявшись, послал своего сына Абдул-Фатих-хана к графу Зубову с известием о своем подчинении. Граф любезно принял его сына и с почестями отправил обратно, передав с ним дары Ибрагим-хану, а также ценный посох главе мусульманского духовенства крепости Шуши молле Панаху.

Дружественные жесты графа по отношению к шушинскому деспоту несколько поколебали доверие армянских меликов Карабаха к русским. Они ожидали совершенно иного, они надеялись, что власть Ибрагим-хана будет уничтожена и в Карабахе вновь восстановится исконная власть меликов. Для этого и шли мелики на любые жертвы ради утверждения русского господства. Но архиепископ Овсеп успокоил их, убеждая, что это лишь временная политическая игра и Ибрагим-хан недолго будет оставаться на своем месте, что мелики вновь, как всегда, будут править Карабахом и т. д.

Возможно, упования архиепископа не были безосновательными, возможно, все так и было бы, но, видимо, провидение решило покарать армян за их грехи…

Внезапно было получено известие о кончине императрицы Екатерины (6 ноября 1796 года). И пока граф Зубов проводил последние приготовления к походу, был получен приказ о возращении в Россию. С ним покинули Закавказье и русские войска (весной 1797 года).

Можно понять отчаяние архиепископа Овсепа: его милостивая императрица умерла, и все его возвышенные идеи, одушевленный которыми он вел русские войска, все его проекты спасения родины рухнули. Он, безутешный, с разбитым сердцем, тоже вернулся в Россию.

(1) 3убов, Валериан Александрович (1771-1804) – генерал-майор, в 1796 г главнокомандующий войск на Кавказе. Брат П. А. Зубова – фаворита Екатерины II.

Совершенно иначе объясняли уход русских войск мусульмане Закавказья. Из Персии доходили слухи, что Ага-Мамат-хан готовится к новому походу в Закавказье. Поэтому уход русских объяснялся их трусостью. Якобы русские сбежали, прослышав о приходе шаха. Хотя это предположение было лишь плодом воображения тщеславных мусульман, тем не менее уход русских нанес сильный удар по христианам Закавказья, прежде всего по армянам.

Мы видели, с какой энергичностью, с каким самопожертвованием способствовали армяне победе русского оружия. Правящие ханы всех областей сдавались практически без сопротивления. Почему? Потому что народ повсюду был против ханов и на стороне русских. Само собой разумеется, что эти ханы и мусульмане вообще после ухода русских должны были обрушить свою месть на армян.

Мы видели, что армянское население Кубы и Дербента открыло ворота своих городов перед русской армией и, схватив местного Ших-Али-хана, передало его генералу Зубову. Естественно, после ухода русских те же армяне не могли более оставаться на своих местах: в глазах мусульман и ханов они стали предателями. И поэтому почти все армяне Дербента и Кубы вынуждены были уйти вместе с русской армией в Россию. Из них более тысячи семей граф Зубов поселил в Кизлярской области.

Шемахинский Мустафа-хан, также обиженный на армян своего города из-за проявленного ими сочувствия к русским, начал преследовать их. Он приказал убить вардапета Ованеса, который побуждал армян выступать против хана.

Только Ибрагим-хан затаился, храня в своем сердце ненависть к карабахским меликам. Он был хитроумным и знающим свое дело человеком: он еще нуждался в меликах. С одной стороны, ожидался новый поход Ага-Мамат-хана в Карабах, а с другой – Ибрагим-хан собирался отомстить мелику Межлуму, который, объединившись с Ага-Мамат-ханом, осадил его Крепость Шуши.