Шрифт:
Я снова и снова спрашивала себя по пути домой, в нашу просторную мансарду на Гаррисон-авеню, в Саут-Энд. Твердила, как мантру, в такт собственным шагам: «Что я наделала, о, что я наделала!..»
По пути, на углу Шомат, мне попался крохотный, шумный ресторанчик «Блюдо». Вечер был теплым, несколько посетителей устроились за расставленными на тротуаре столиками. За одним сидела женщина лет сорока пяти, просто одетая, у ног которой лежал мопс. Женщина выглядела очень спокойной и довольной.
«Я никогда не смогла бы вот так. Сидеть одной в ресторане», – подумала я.
Или смогла бы?
Я проводила ужасно много времени одна. Слишком много для девушки, живущей вместе со своим бойфрендом.
«Было бы неплохо, – подумала я, – набраться храбрости и хоть один раз поступить как хочется. Например, насладиться теплым весенним вечером в уютном ресторанчике».
Женщина поймала мой взгляд и улыбнулась. Я ответила смущенной улыбкой и прошла мимо.
«Мужайся, Клер, – сказала я себе. – Снять домик на лето – значит сделать шаг в верном направлении. Шаг к независимости. Именно этого ты хочешь, верно? Независимости?»
«Но чего хочет для тебя Уин?» – поинтересовался тоненький голосок.
Вряд ли ему понравится мой план. Это я знаю точно. По-настоящему вопрос должен звучать так: хватит ли у меня духу воспротивиться его желаниям?
Иными словами, хватит ли у меня духу сказать ему «нет» и «да» – себе?
Я остановилась у рынка напротив большого собора купить молоко для Уина и готовый ужин для себя.
Ожидая, пока продавец протянет мне пластиковый контейнер с макаронами и сыром, думала о двух женщинах, которые, возможно, станут моими временными соседками.
Даниэлла вроде бы ничего. Немного переборщила с макияжем, но, кажется, вполне на уровне. Довольно славная.
Люблю славных людей. И всегда считала, что это качество не все ценят по достоинству.
Джинси?
А вот она меня немного беспокоила. Вернее, не столько она, сколько опасения, поладим ли мы. Я уже почувствовала, что она заядлая спорщица и старается настоять на своем. Что-то вроде бунтаря. Неистовая натура.
«Может, – подумала я, – не стоит судить так поспешно. Дождемся следующей встречи».
Я заплатила за продукты и, подхватив белый пластиковый пакет и костюм Уина, направилась к Гаррисон-авеню.
Куда подевались все тревоги? Их вытеснило возбуждение. На каком-то уровне мне вдруг стало все равно, что подумает Уин о моем плане. А вместе с этим пришло ощущение свободы, которого, кажется, я до сих пор не испытывала.
Глубоко вздохнув, я на мгновение представила себя на берегу, одну, в обществе звезд, луны и неутомимого черного прибоя.
Жизнь неожиданно показалась очень пугающей.
И, что вполне естественно, чудесной.
ДАНИЭЛЛА
ОНА ЛЮБИТ СЕБЯ
Не моя вина, что я опоздала на встречу.
То есть интересно, когда это в мире бизнеса совещание начинается вовремя?
Я вам скажу.
Никогда. То есть почти никогда.
Я семь лет проработала старшим помощником администратора в бостонском офисе большой строительной фирмы и навидалась всяких совещаний.
Даже инженеры, известные своей точностью и пунктуальностью, никогда не приходят вовремя. То есть не всегда.
И кто мог ожидать, что встреча двадцати – тридцати незнакомых женщин, желающих потратить кое-какие деньги на приятный летний отдых, встреча в абсолютно неформальном баре вроде «Джорджа» начнется ровно в шесть?
Я вас умоляю!
Большинство служащих в моем офисе, расположенном возле довольно жалкого городского кампуса Северо-восточного университета, не покидают здания по крайней мере до половины седьмого. Все твердят об этом, поскольку я приучила всех, что ухожу не позже пяти. Я получаю слишком мало, чтобы сидеть здесь до семи.
Пусть мой муж так работает.
То есть будет работать. Когда я его найду.
Так или иначе, а в тот день я ушла из офиса ровно в пять; оставалось достаточно времени, чтобы спокойно прогуляться по торговому центру, по дороге от Хантингтон-авеню к Бойлстон-стрит, почти до самого Ботанического сада. Погода стояла прекрасная, и на какую-то секунду захотелось забыть о торговом центре, чтобы подольше побыть на воздухе.
И тут, пока я ждала на переходе, омерзительный автобус с ревом промчался мимо, выпустив клубы густого черного дыма, и я подумала: «Как? Я собираюсь и дальше разрушать уже почти уничтоженные этим гнусным городским воздухом легкие?»