Шрифт:
Ныряние было делом, опасным для жизни, поэтому на глубину 30 метров каждый из ныряльщиков мог погружаться только дважды в день. У них не было ни кислородных баллонов, ни прочих приспособлений, так что приходилось надеяться только на собственные силы. Ныряльщики добирались до обломков и складывали предметы с затонувшего корабля в корзины, подвешенные на канате, после чего тут же поднимались на поверхность. При подобных условиях совершенно неудивительно, что два человека погибли во время погружений на глубину, а два других серьезно заболели.
Больше месяца ныряльщики извлекали из глубины различные вещи: фигурки, монеты, две бронзовые руки, голубые вазы и даже маленькие мраморные статуи, датированные 80 г. до Р.Х. В конце концов один из ныряльщиков разглядел в темной воде какой-то предмет прямоугольной формы, покрытый известняком и ракушками. Ныряльщик понятия не имел, какая находка попала ему в руки. Странный предмет был поднят на поверхность, но поначалу находящиеся на борту археологи не придали значения этой находке.
В Греческом Национальном музее в Афинах найденный предмет подвергли химической обработке, чтобы удалить известняк и ракушки. Сотрудники музея изумились, когда неожиданно увидели три шестеренки, соединенные друг с другом двумя металлическими перемычками в форме креста. Шестеренка двухмиллиметровой толщины искрошилась под кисточкой реставратора. Сотрудники музея поняли, что перед ними какой-то технический аппарат и поэтому потребуется помощь специалистов.
Одним из студентов, очищавших шестеренки химикатами, был Валерио Стэ. Позднее он стал археологом и первым увидел свет в полутемном царстве Греческого Национального музея. В целом было извлечено 30 шестеренок различных размеров, на некоторых из них были выгравированы буквы древнегреческого алфавита. Прибор явно имел отношение к астрономии. Именно так Валерио Стэ заявил журналистам, за что и был осмеян специалистами.
В последующие годы множество специалистов и дилетантов занималось «машиной с Антикитиры» — так они называли найденный прибор. И, как обычно, с разными результатами. Летом 1958 г. молодой английский математик д-р Солла Прайс получил разрешение на исследование этого загадочного кусочка античности. Только 55 лет спустя после находки прибора математик, изучавший также и астрономию, смог приступить к работе. Позднее д-р Солла Прайс стал профессором истории развития науки в Иельском университете США. Он опубликовал несколько серьезных работ о «машине с Антикитиры», не скрывая своего огромного изумления этой находкой [81].
Шестеренки состояли из чистой бронзы или же сплавов меди и олова с различными примесями, было обнаружено незначительное содержание золота, никеля, мышьяка, натрия, железа и сурьмы. Сочетания выгравированных греческих букв расшифровывались только фрагментарно и тем не менее четко и недвусмысленно свидетельствовали об астрономических знаниях, зафиксированных на этой редкой находке. Удалось прочитать такие словосочетания, как «…в вечер Тельца», «…опустилась Вега вечером…», «…Плеяды ушли к утру…», а также названия звезд: «Альтаир, Арктур, Близнецы». Текст перемежался выгравированными на шестеренках числами. На аппарате были три круглые шкалы с миллиметровой штриховкой, как на логарифмической линейке. 30 шестеренок различной величины соединялись друг с другом и закреплялись на медной пластине при помощи маленькой оси. Они обеспечивали считывание относительного расположения звезд со шкалы прибора. Звучит заковыристо, но на самом деле все довольно просто: если Плеяды восходят в точке X, то где тогда находится звезда Альтаир? Считывалось также расположение Луны по отношению к Солнцу и Земле или восход и заход Сириуса по отношению к Веге.
Совершенно очевидно, что «машина с Антикитиры» была собрана за несколько столетий до новой эры; и делалось это, судя по всему, в какой-то секретной лаборатории, потому что сведения, предоставляемые прибором, совершенно не вписываются в астрономические познания той эпохи. То же самое касается использованной технологии и точной механики. Профессор Солла Прайс после многолетнего изучения «машины с Антикитиры» сказал в одном из докладов в Вашингтоне, что у него такое чувство, как будто в гробнице Тутанхамона в Египте обнаружили реактивный двигатель. Этот ученый конечно же знал, что именно древние греки «произвели на свет божий» выдающихся математиков и любителей «помудрить» над чем-либо: Аристотеля (384–322 гг. до Р.Х.) или Архимеда (285–212 гг. до Р.Х.). Ему было известно, что арабы дали миру блистательных астрономов, а в 1000 г. нашего летосчисления изготовили механический календарь, называемый астролябией. Однако все это несравнимо со сведениями, которые скрывала в себе «машина с Антикитиры».
Солла Прайс [81]:
«Или „машина с Антикитиры“ представляет собой прогрессивную линию эволюции, о которой ничего не известно, или она является результатом озарения неизвестного гения».
И далее:
«Даже если в связи с датировкой возможны другие границы, нам должно быть ясно, что мы столкнулись с чем-то более сложным, нежели все то, о чем упоминалось в античной литературе».
Профессор Солла Прайс, единственный, кто на протяжении десятилетий занимался изучением чудо-устройства с Антикитиры и перечитал всю античную литературу по механике, математике и астрономии, в результате своих исследований пришел к выводу:
«Благодаря механизму с Антикитиры мы столкнулись с необычным феноменом: с high-technology. Этим словом мы называем прогрессивный этап в развитии науки».
В течение 90 лет «машину с Антикитиры» скрывали от широкой публики. С недавних пор детали устройства, выставленные в стеклянных ящичках, удивляют посетителей Греческого Национального музея в Афинах. Освещенный прожекторами прибор явственно дает понять, сколь мало мы знаем из того, что нашептывали своим любимцам потомки богов. Машина откровенно обличает затхлость и нежелание думать, царящие в нашем конформистском обществе. Вот лежит перед нами high-tech-аппарат с шестеренками, состоящими из 240 зубьев, расхождения в которых составляют разве что сотую долю миллиметра. Если бы отклонение было больше, то шкала давала бы неверные показания.
Это чудо техники нигде и никем в античной литературе не упоминается, хотя его появление должно было бы стать притчей во языцех. Где находятся его предтечи? Без них явно не обошлось, потому что в противном случае никакой гениальный механик не смог бы сконструировать машину «из ничего». И если такие предшественники существовали, то почему о них не упомянул ни один поэт и историк из тех, что записывали каждую важную деталь? (Эпигонов более скромной механики существовало сколько угодно, однако это совсем другая история.) И откуда, скажите, те знания астрономии, что обнаруживаются «за кулисами» этого чудо-произведения? Человек смотрит на стеклянные ящички в Греческом Национальном музее и думает: «Ну должны же были древние как-то создать все это?» Действительно, гении с небес не падают.