– Так вот чем обязан заниматься старший инспектор китайской полиции! – Чэнь уныло уставился на фотографии, развешанные на стене кабинета, – длинная вереница красочных снимков, на которых Ли здоровается за руку с руководителями партии и правительства, произносит речи на партийных конференциях, делает доклады и представляет важных посетителей руководству управления. Ли был секретарем парткома управления, но в его кабинете не было ни единой фотографии, где он занимался бы работой полицейского.

– Разумеется, и задание ваше очень важное и ответственное! Китайское правительство решительно настроено положить конец нелегальной эмиграции. По этому поводу у американцев не должно остаться ни малейших сомнений. Мы должны убедительно доказать инспектору Рон, что прилагаем к поиску Вэнь все усилия. Пусть она спрашивает о чем угодно, и мы сообщим ей все, что можно. Для столь деликатной миссии требуется очень опытный офицер, каковым мы вас и считаем. Нечего и говорить, что между внутренними делами и внешними существует определенная грань.

– И какая же это грань? – Чэнь раздавил окурок в хрустальной пепельнице в виде лебедя.

– Например, инспектор Рон может скептически относиться к принятой у нас процедуре выдачи паспорта. Разумеется, здесь не обходится без кое-каких бюрократических проволочек, но такое происходит и во всем мире. Нет смысла делать из этого целую историю. Мы должны заботиться о том, чтобы не запятнать репутацию китайского правительства. А уж вы сообразите, что сказать, старший инспектор Чэнь.

Но Чэнь вовсе не знал, что сказать. Нелегко ему будет убедить американского партнера в том, в чем он и сам сомневается. Ему придется действовать крайне осторожно, словно ступая по тонкому льду. Опять политика! Старшему инспектору Чэню она по горло надоела. Он отставил свою чашку.

– Боюсь, что не смогу заняться этим делом, товарищ секретарь парткома. Собственно, я пришел обсудить с вами совершенно другое дело. Сегодня утром в парке Хуанпу был обнаружен труп. Раны на теле заставляют предполагать, что убийство совершено триадой.

– Триада убивает людей уже в парке Хуанпу?!

– Да, мы со следователем Юем пришли к одинаковому заключению, но пока у нас нет возможности установить, которая из банд ответственна за это преступление. Так что сейчас я намерен взяться за расследование всерьез. Подобное преступление может нанести большой урон репутации нового Шанхая…

– Вы правы, – прервал его Ли. – Вполне допускаю, что убийство в парке Хуанпу относится к компетенции вашей следственной бригады, но в данный момент дело Вэнь является гораздо более важным и срочным. Убийством в парке Хуанпу можно будет заняться после отъезда инспектора Рон. Это не надолго задержит расследование.

– Я не считаю себя подходящей кандидатурой, чтобы отвечать за дело Вэнь. Скорее подошел бы сотрудник министерства общественной безопасности или МИДа…

– Позвольте мне кое-что сказать вам, старший инспектор Чэнь. Решение о вашей кандидатуре принято пекинским руководством. Министр Хуан лично рекомендовал именно вас во время селекторного совещания.

– Но почему, товарищ секретарь?

– Инспектор Рон говорит по-китайски. Поэтому министр Хуан настаивал, чтобы ее китайский партнер был не только политически надежным, но и знал английский. Вы – наш молодой, перспективный кадр; вы владеете английским и к тому же имеете опыт в сопровождении западных гостей.

– Раз она говорит на китайском, я не понимаю, зачем ее партнеру в Шанхае нужно уметь говорить по-английски. А что касается моего опыта, я сопровождал иностранные делегации только в качестве представителя Союза китайских писателей. Там было совершенно иное дело – мы говорили о литературе. А для работы с инспектором Рон скорее подошел бы разведчик.

– Ее знание китайского очень ограниченно. Наши люди встречались с ней в Вашингтоне. Она хорошо справлялась с обязанностями сопровождающего, но во время официальных переговоров приходилось привлекать профессионального переводчика. Мы думаем, что большую часть времени вам придется говорить с ней именно на английском.

– Мне очень лестно, что министр Хуан вспомнил обо мне, – медленно сказал Чэнь, пытаясь найти подходящий предлог для отказа. – Но я считаю себя слишком молодым и недостаточно опытным для такого задания.

– Вы считаете, скорее оно подошло бы такому старику, как я? – вздохнул Ли, у которого в утреннем свете заметнее обозначились мешки под глазами. – Не допускайте, чтобы жизнь прошла впустую. Сорок лет назад я тоже увлекался поэзией. Помните, что написал генерал Юй Фэй? «Не трать свою юность попусту, пока не поседеешь и не станешь без толку об этом сожалеть».

Чэнь был застигнут врасплох. До сих пор Ли никогда не говорил с ним о поэзии и тем более не цитировал стихи по памяти.

– Кроме того, на совещании обсуждался еще один критерий кандидата на это дело, – продолжал Ли. – Он должен представить нашу полицию в самом выгодном свете.