Рассказ Вэнь длился долго и часто прерывался рыданиями. Тем не менее она продолжала говорить, не скрывая от них ужасающих подробностей. Чэнь понимал, что Вэнь хваталась за последнюю соломинку: узнав о том, какие мучения она перенесла из-за Фэна, полицейские позволят ей остаться. Чэню становилось все более не по себе. Как и обещал, он готов был представить начальству рапорт с описанием ее трагедии, но понимал, что в управлении среагируют не так, как того хотелось бы Вэнь.

Инспектор Рон не скрывала волнения и сочувствия, заботливо приготовила Вэнь еще чашку чаю. Несколько раз она пыталась что-то сказать, но удерживалась.

– Спасибо, Вэнь, но мне придется задать вам еще пару вопросов, – сказал Чэнь. – Значит, вы стали хлопотать о паспорте в январе, верно?

– Да, в январе.

– И вы не спрашивали у Фэна, как ему живется в Соединенных Штатах?

– Нет, не спрашивала.

– Понятно. Потому что вовсе не собирались туда ехать.

– Как вы узнали? – Она удивленно воззрилась на него.

– В январе он велел вам готовиться к отъезду, но вы обратились за паспортом только в середине февраля. Почему вы передумали?

– Ну, сперва я колебалась, а потом подумала о ребенке, – отведя взгляд в сторону, сказала Вэнь. – Ему было бы трудно расти без отца, поэтому я передумала и стала хлопотать о паспорте, да, в феврале. А потом он мне позвонил.

– Он что-то объяснил вам во время последнего звонка?

– Нет, только сказал, что за мной кто-то охотится.

– И вы не знали, кто именно?

– Нет, не знала. Но я думаю, что он поссорился из-за денег с теми бандитами, которые переправляют людей в Америку. Ведь за проезд нужно заплатить много денег. В деревне это ни для кого не секрет. Наш сосед Сюн попал в автомобильную катастрофу и не смог вовремя перевести им деньги, так его жене пришлось скрываться, потому что она не могла заплатить его долги. Но гангстеры скоро ее поймали и заставили заниматься проституцией, чтобы вернуть себе стоимость проезда ее мужа.

– И полиция Фуцзяни ничего не сделала? – спросила Кэтрин.

– Местная полиция и «Летающие топоры» одним миром мазаны. Так что я знала, что нужно скрыться где-нибудь подальше. Но где? Я не хотела возвращаться в Шанхай. Там меня могла выследить мафия, а мне не хотелось, чтобы из-за меня пострадали мои родственники.

– И почему же вы решили уехать в Сучжоу?

– Сначала я даже не знала, куда бежать. Но когда собирала вещи, наткнулась на томик стихов, в котором лежала визитная карточка Лю. Я решила, что там меня не смогут найти, потому что мы с самой школы с ним не переписывались и не встречались. Никто не заподозрил бы, что я обратилась к нему за помощью.

– Да, вполне разумное решение, – кивнула Кэтрин. – А первый раз, когда вы снова увидели его после школы, он приехал к вам на фабрику как корреспондент газеты?

– Признаться, тогда я его даже не узнала. В школе он не производил на меня особого впечатления. Он был слишком скромным и молчаливым. Я вообще не помню, чтобы с ним разговаривала, не помню даже тот «Танец верности», описанный в его поэме. Если бы он не прислал мне сборник стихов, мне бы и в голову не пришло, что я так много для него значила.

– И тем не менее, – сказал Чэнь, – вероятно, вы поняли, кто был тот репортер, когда получили стихи.

– Да! И сразу вспомнила те давние годы. Из биографического очерка я узнала, что Лю стал поэтом и репортером. Я порадовалась за него, но относительно себя самой не питала никаких иллюзий. Я была для него всего лишь трогательным объектом его поэтического воображения. Я сохранила томик с его карточкой, как память о давно прошедшей юности. И никогда не думала, чтобы написать ему. – Вэнь в волнении ломала пальцы. – Я скорее бы умерла, чем стала просить о помощи, но ребенок!

– «Люди на восток от реки», – пробормотал Чэнь.

– Я не ожидала, что Лю так мне поможет. У него очень много дел, и все-таки он взял выходной и отвез меня в больницу. А потом купил мне кое-какую одежду и вещи для будущего малыша. Еще он пообещал мне, что я могу оставаться здесь сколько пожелаю.

– Понимаю… понимаю… – Помолчав, Чэнь спросил: – Мне лично понятны ваши отношения, но что скажут окружающие?

– Лю сказал, что его не интересует, что думают другие. – Голова Вэнь была низко опущена. – Какое же мне дело до них?

– Значит, вы решили остаться с Лю?

– Что вы хотите сказать, старший инспектор Чэнь?

– Ну, каковы ваши планы на будущее?

– Я намерена самостоятельно растить сына.

– Где именно? Жена Лю еще не знает о том, что вы живете здесь, не так ли? Но отсюда до Шанхая рукой подать, так что она может приехать в любой момент. Как она отнесется к такому положению вещей?

– Нет, что вы, я здесь пробуду недолго, а потом Лю снимет для меня квартиру. Я уеду сразу после того, как рожу ребенка.