– Нет!

Пальцы-сосиски, очень сильные, вцепились Мелиссе в шею, ухватились за тесный воротничок и поставили девушку на колени. Свиное рыло, блестящее, будто смазанное салом, нависло над ней. Хрюкнув, Несси рванула на ней одежду и обнажила плечи.

Мелисса завизжала. Смертельный ужас и беспомощное отчаяние, послышавшиеся в ее визге, заставили отступить даже огромную Несси. Все еще визжа, Мелисса поднялась на ноги и сделала единственный шаг. Пальцы Несси вцепились в ее платье на спине и снова рванули его.

Визг Мелиссы перешел в рыдания. Несси дернула еще и сорвала с нее юбку. Еще – нижняя рубашка. Еще – корсет.

Мелисса больше не могла визжать. Она захлебывалась рыданиями, ее глаза ничего не видели от слез.

Несси просунула пальцы-сосиски под батистовый лоскуток на талии Мелиссы. Рывок! Панталоны Мелиссы разлетелись пополам и свалились на пол, к тонким щиколоткам.

Оставшись в одних чулках и туфлях, Мелисса попятилась к стене. Под желтым пятном света газового рожка она присела у стены и сжалась, подтянув колени к груди, безуспешно пытаясь прикрыть руками груди и живот.

Несси умело собрала обрывки одежды, и, подхватив швабру, заковыляла по коридору.

Мелисса сидела у стены и беспомощно рыдала. Рука прикоснулась к ее плечу. С пронзительным визгом Мелисса оттолкнула ее.

– Идем, – голос Кэйт смягчился. – Ты простудишься здесь, в коридоре. Идем обратно в твою комнату.

Мотая головой и слабо сопротивляясь, Мелисса позволила поднять себя на ноги. Обнаженная, если не считать чулок, она потащилась назад по тускло освещенному коридору.

Дрожа, она остановилась посреди комнаты, с опущенной головой и зажмуренными глазами. Ее руки тщетно пытались прикрыть тело.

Кэйт оставила ее и вскоре вернулась с халатом. Мелисса широко распахнула глаза, обнаружив, что с ее плеч свисает бордовое кружево.

– Просунь сюда руки.

– Нет, нет.

Кэйт отошла от нее.

– Как хочешь, но это лучше, чем ничего.

– Он такой же, как у тебя, – Мелисса взглянула на халат Кэйт.

Та отрицательно покачала головой.

– Мой – черный. Я люблю черное, оно подходит моему занятию. Большинство блондинок носят розовое или синее. Поверь мне, бордовое лучше. Но лучше всего – черное.

Желая спросить, почему, но не смея, Мелисса просунула руки в рукава и обмотала полы вокруг своего тела. Тыльной стороной ладони она вытерла щеки.

– Возьми, – Кэйт протянула ей носовой платок. – Вытри нос. Ничто не выглядит хуже, чем сопливый нос.

Мелисса смутилась, кровь прилила к ее щекам. Она поспешно вытерла нос и верхнюю губу.

– Ты поняла, что зря суетишься? – усмехнулась Кэйт.

– Пожалуйста, отпусти меня.

Кэйт прошла через комнату и уселась на зеленый плюшевый стул. Закинув левую ногу на правую, она выставила напоказ свои белые ноги, красиво задрапированные в черное кружево.

Мелисса чуть не задохнулась от отвращения. Ее щеки покраснели еще гуще.

Кэйт потянулась за своей сигаркой, обнаружила, что та погасла, и снова зажгла ее, умело чиркнув спичкой по нижней поверхности стола. Сквозь серый дымок она усмехнулась снова:

– От джентльменов еще и не так задохнешься.

– Ты… э-э… развратница.

– Как по-библейски! – черные брови Кэйт поднялись, она горько улыбнулась. – По-моему, это придает особый статус сделке. «Шлюха» звучит слишком низменно.

– Ты – бесстыдница.

– Бесстыдница! Да, я считаю себя такой. Я выжила, значит, я – бесстыдница.

– Но ты же образована, я вижу, – запротестовала Мелисса. – Ты же…

– Я – падшая, – огрызнулась Кэйт. Мелисса метнулась через комнату и попыталась схватить девушку за руку:

– Мы можем спастись вместе. Моя сестра примет нас обеих. Она найдет нам хорошую работу. Она…

– Не успеем мы выйти из их дверей, как она сдаст нас в полицию, – отдернула руку Кэйт.

– Нет, не сдаст. Я знаю Марию, она любит меня.

– Ну, меня-то она не любит, – голос Кэйт стал нарочито-развязным. – Голову даю на отсечение, меня она не любит. Шлюх никто не любит, – она снова затянулась сигаркой и умышленно выпустила клуб дыма в лицо Мелиссе. – Более того, она не любит теперь и тебя.

Мелисса отступила назад. Ее глаза защипало, они заслезились. Кэйт указала ей на веревку звонка.

– Почему бы тебе не подойти сюда и не подергать за нее?

Мелисса взглянула на веревку:

– Не уговаривай меня звать других. Мы можем спастись вместе.