У Шрива кружилась голова, а от любого, даже самого незначительного движения темнело в глазах. Миранде пришлось помочь ему надеть брюки, застегнуть рубашку и зашнуровать ботинки.

– У меня постоянно кружится голова, – простонал он, опустив голову. – Может быть, тебе лучше меня оставить.

Она погладила его по щеке и поцеловала в лоб.

– Ты же не это хотел сказать.

Он задержал ее руку у своей щеки.

– Нет.

Она улыбнулась.

– Тогда пойдем.

Самым трудным было пройти мимо конторки дежурного, который всегда был начеку, чтобы постояльцы не скрылись, не заплатив по счету. Четким военным шагом Миранда подошла к нему и попросила показать дорогу к полицейскому участку. Дежурный объяснил, но Миранда разыграла сомнение:

– Может быть, вы лучше покажете мне. В темноте я могу заблудиться.

– С удовольствием. – Дежурный, сопровождая Миранду, вышел на крыльцо. Он рукой указал направление, добросовестно перечислив все нужные улицы. Повторяя за ним, Миранда повела его вниз по ступеням лестницы. Пока они стояли спиной к двери, Шрив с трудом одолел холл и вышел через веранду на пыльную темную улицу.

– Пожалуй, теперь мне понятно, – наконец сказала Миранда. – Спасибо.

Минуту спустя она нашла Шрива прислонившимся к стене здания. Он тяжело дышал, прижимая руку к груди.

– Может быть, ты приведешь лошадей. Я сяду здесь.

– Мы никуда не едем.

– Но...

– Это было сказано для тех, кто нас слышал. Убедительно, правда? Я абсолютно уверена, что Джордж и Ада в городе, в одной из гостиниц.

– Уверена?

– Джордж не дурак. Когда он увидел, что я не одна, он наверняка последовал за мной, чтобы помочь осуществить мой новый план. Они нас спрячут. Когда придет поезд, мы сядем в него веселой четверкой, возвращающейся в Сент-Луис после гастролей по романтическому Западу.

– У нас ничего не получится, – тоскливо заметил он. – Ты можешь надеть платье, и лейтенант исчезнет, Но мое лицо... – Он дотронулся до него. – Любому будет понятно, что меня били.

– Ада сделает все что нужно, – заверила его она.

– Нет. Это слишком сложно. Теперь, когда я на свободе, я мог бы спрятаться...

– Шрив. – Она прижала палец к его губам. – Я люблю тебя. Я знаю, что ты привык всем руководить сам. Но сейчас и драматург и режиссер – я. Будем придерживаться моего сценария. Оставайся здесь, пока я проверю все гостиницы на этой улице.

Шрив весь покрылся потом, пока она почти втаскивала его на себе на крыльцо второй гостиницы, в которую она предварительно зашла – «Юнион Пасифик». Сонный дежурный нисколько не удивился, когда она поинтересовалась мистером и миссис Уиндом. Он опять задремал к тому времени, когда она привела Шрива в вестибюль и оставила стоять у стены.

– Ничего не выйдет, – пробормотал он. – Мы не сможем войти.

– Следи за мной, – бросила она в ответ. – Еще одно небольшое представление. – Она отклеила накладные волосы и сбросила мундир лейтенанта. На этот раз она надвинула на глаза шапку посыльного.

– Ну как?

– Детская игра.

Она состроила гримасу.

– Не пропусти свой выход.

Он слабо кивнул и, кривясь от боли, улыбнулся.

Расправив плечи, она вернулась к двери и, приблизившись к столу дежурного, разбудила его.

– Послание для мистера Уиндома.

Ада Кокс, в наглухо застегнутой ночной рубашке и халате, склонилась над поникшим телом Шрива.

– Боже мой, Шриви, мой мальчик. Что они с тобой сделали?

Не открывая глаз, он едва заметно улыбнулся.

– Им не понравилась моя игра.

Она прижала руку к губам, а другую положила ему на лоб.

– У него жар, – заявила она. – И неудивительно. Стоит только взглянуть на его лицо.

– Вы бы видели его ребра.

– Могу себе представить, – сдержанно заметил Джордж.

– Но нос у меня не сломан, – прошептал Шрив.

– Единственное утешение.

– Тише, мой мальчик. – У Ады по щекам текли слезы.

Миранда наклонилась и дотронулась до шеи Шрива. Его кожа была сухой и горячей, пульс хорошо прослушивался, но был слишком частым.

– Ты права. У него действительно жар. Температура подскочила внезапно. Могу поручиться, что все было в порядке, когда я забирала его из гостиницы.

– Я подозреваю, что началось какое-то воспаление, – сказала Ада. – И его организм с ним борется.

Миранда грустно посмотрела на разбитое лицо Шрива. На ее собственном отразилось глубокое сочувствие.

– Позаботьтесь о нем. Мне надо вернуться в конюшню и выкрасть пару лошадей.

Глаза Шрива внезапно открылись, и он чуть слышно произнес: