Он расслышал быстрые шаркающие шаги. Он подумал об огромных ножах, которые мексиканские крестьяне носят за поясом. Он постарался придать лицу дружелюбное выражение и протянул руку в направлении звуков.

– Se~nor, por favor, socorro. Я заплачу, если вы отвезете меня в город.

Никто не ответил. Он прислушался, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону, пытаясь разобрать что-либо, но ничего не услышал. Даже курица замолчала, приготовившись, вероятно, к своей участи быть сваренной на обед. Возможно, и к нему тоже кто-то подбирается, чтобы нанести невидимый удар.

Он поежился. Сейчас он стоял на сцене, не зная ни слова из своей роли. Он сделал глубокий вдох, чтобы избавиться от давящего страха.

– Voy a ciudad. Por favor. [47]

– Ты в самом деле больше не можешь продолжать поиски, Джордж? – Миранда посмотрела в измученное лицо старого администратора труппы.

Он тяжело вздохнул и закрыл глаза.

– Я в полном порядке. Просто хочу дать отдых глазам. Мы все еще там?

– Нет.

Он выглянул в окно экипажа. Еще одна дешевая гостиница с десятком убогих комнат. Они покинули район относительно респектабельных заведений и теперь находились в беднейшей части города. Они везде спрашивали о Шриве и показывали его фотографию. Никто его не видел. Кажется, здесь вообще никто ничего никогда не видел.

Джордж потянулся к ручке двери, промахнулся, потянулся снова. Миранда перехватила его руку.

– Мы сейчас вернемся к себе в отель, Джордж, и отдохнем. Сегодня мы уже ничего не сделаем.

Он хотел было возразить. Потом его плечи устало поникли.

– Пожалуй, вы правы.

Миранда постучала в крышу экипажа и дала кучеру указания. Пока Джордж, закрыв глаза, сидел, устало откинувшись на спинку сиденья, Миранда наклонилась вперед и горящим взглядом, не отрываясь, смотрела на мелькавшие за окном здания. Она была уверена, что где-то в одном из них де ла Барка спрятал Шрива. Он был заперт в одной из этих убогих комнат, возможно, даже избит. Она не хотела прекращать поиски, но домов было так много.

У нее на глаза наворачивались слезы. Она устала не меньше Джорджа.

– Как только я отдохну, я начну все сначала, – пообещала она. – Я не остановлюсь, пока не найду тебя, Шрив.

В номере своего отеля Миранда опустилась на кровать и уставилась на свои пыльные ботинки. Усталая до изнеможения, она обхватила себя за плечи и начала раскачиваться взад-вперед. У нее не было сил что-либо сделать. Кажется, не было сил даже заплакать.

Она была поражена видом Джорджа, когда увидела его лицо в ярком свете вестибюля. Джордж – верный, практичный, стойкий Джордж, который вел все их финансовые дела, выглядел ужасно. Она как-то забыла, что он успел постареть за те четырнадцать лет, что она знала его. А ведь он был не намного старше Шрива.

Какое грубое обращение, какие оскорбления, какие лишения испытывает сейчас Шрив? Она встала и начала мерить шагами комнату. Слезы медленно потекли у нее из глаз. Он был такой счастливый, когда собирался выйти в то утро, такой гордый своим успехом, такой полный оптимизма. Неужели его нет всего три дня? Кажется, что он исчез очень давно.

Негодяй де ла Барка лишил его возможности в последний раз выйти на сцену в Мехико. А потом их ждала бы спокойная поездка в Веракрус к новому успеху.

Миранда вытерла глаза. Что, если он не вернется? Что, если де ла Барка приказал убить его?

– Нет, – прошептала она. – Нет, нет, нет.

Ее охватила дрожь. Она распахнула дверь на балкон, вышла, сделала несколько глубоких вдохов и посмотрела на залитый лунным светом город. Сжав кулаки с такой силой, что ее ногти впились в ладони, она с трудом сдержалась, чтобы не крикнуть его имя во всю силу своих легких.

Вернувшись в комнату, она надела шляпу. Она не могла отдыхать. Она должна была вернуться и продолжить поиски, должна найти его.

Сквозь слезы Миранда едва видела ручку двери, и она сердито смахнула их со щек. Она будто слышала, как Шрив читает ей лекцию о различиях между реальной жизнью и театром. В театре героиня находит героя в последнем акте. Вместе они разоблачают злодея.

Сейчас у нее мало шансов его найти. Но что же ей делать? Она не умела даже говорить по-испански, чтобы вразумительно задать вопросы. Может быть, ей послать за Кальдероном?

Ручка двери, за которую она держалась, повернулась. Испуганная, Миранда отпрянула, и дверь отворилась. Перед ней стояли управляющий, полицейский и...

– Шрив!

– Миранда! – хрипло воскликнул он.

Она бросилась в его объятия. Слезы, которые она безуспешно пыталась сдержать, теперь полились свободно, падая ему на воротник, на шею, на грудь. Она поцеловала его, потерлась щекой о его небритую, колючую щеку.

– Ты жив. Ты жив, – повторяла она. Наконец она выпустила его из объятий и отступила. Потом начала ощупывать его плечи, руки, грудь. – Ты в порядке?

– Да, – глухо произнес он.

Она опять обняла его. На этот раз без поддержки сопровождавших его мужчин он застонал и покачнулся.

Полицейский, дежуривший в холле, вышел вперед и взял Шрива под руку.

– Позвольте проводить вас в комнату, сеньор. За доктором уже послали, сеньора.

– За доктором? Да, конечно, gracias. [48] – Она взяла Шрива под другую руку и помогла ему сесть в кресло. – О да, сразу же пригласите его.