Рут опустила глаза. Она осторожно налила в чашку сливки и размешала содержимое.

Уверенный, что разговор на этом закончен, сенатор допил свой кофе. Когда он поставил чашку на стол, Рут посмотрела ему в глаза.

– Зачем ты послал его назад в Вайоминг, Хью?

Сенатор даже поперхнулся. Прижав салфетку к губам, он откашлялся.

– Он был самым подходящим человеком для этой должности.

– Если только правительство Соединенных Штатов хотело быть втянутым в новую войну с индейцами.

– Но, Рут, у тебя сложилось превратное впечатление...

– Хью, я была свидетелем его планов во время долгого путешествия в Вайоминг. Он собирался восстановить форт Галлатин. Он постоянно говорил о количестве людей и вооружения, необходимых для осуществления контроля за этой территорией. Следовательно, должны погибнуть новые люди. Неужели Кларендона, Кастера и остальных было недостаточно?

– Запад должен быть в безопасности.

– Ему и так ничего не угрожает. Колорадо уже стало штатом. Вайоминг скоро им станет.

Монтана. Айдахо. Дакота. Везде царит мир. Ты бы видел сотни людей, которые приехали к памятнику четвертого июля. Молодые мужчины с женами и детьми. Они не поселились бы на этой земле, если бы не чувствовали себя в безопасности. Мой муж жаждал мести. Он был готов намеренно вызвать возмущение среди индейцев.

– Дорогая моя. – Хью Батлер протянул руку и похлопал ее по руке. – Ты не знаешь всей обстановки. Мои служащие поставляют мне новейшую информацию со всего Запада. Индейцы представляют собой постоянную угрозу. Бенджамин был подходящим человеком, чтобы управлять ситуацией. У него был большой опыт.

Она пристально посмотрела на него.

– У вас были десятки, может быть, сотни не менее опытных офицеров. Зачем было посылать Бенджамина на место его позора и поражения?

Сенатор наклонился вперед, его массивная челюсть выпятилась. Огромные руки сжали край стола.

– Мой зять заслужил шанс реабилитировать себя.

– Возможно, лет десять назад, но не тогда, когда он стал уже старым. Хью, ему было шестьдесят четыре года. Ему следовало сидеть в кресле-качалке и читать книги. Или писать мемуары.

Сенатор откашлялся.

– Он не был старым. Вот я – старый. Мне восемьдесят пять.

– Дело в том, что форт Галлатин погубил его. И я хочу, чтобы его смерть была последней в цепи смертей, связанных с этим ужасным местом.

– Это место совсем недавно стало священным памятником тем храбрым воинам, которые погибли там. – Он выпрямился. – Твой первый муж, Френсис Драммонд, был среди них.

– Я это знаю, – тихо сказала она. – Я была беременна, когда осталась вдовой.

Сенатор явно смутился.

– Рут...

Она продолжала.

– И у меня была тринадцатилетняя дочь. У меня не было ничего, кроме скромной пенсии. Если бы не гостеприимство моих родителей, которое они оказали мне весьма неохотно, должна заметить, мне пришлось бы очень туго. Вероятно, я жила бы в нищете.

– Я думаю, ты хотела бы отомстить индейцам, которые сделали тебя вдовой.

– Я не хочу мести. Я хочу мира. И этого хотят все женщины от Атлантики до Тихого океана. – Ее глаза сверкнули. Она хотела сказать ему, что ей известно, что индейцы не виноваты ни в той, ни в другой трагедии, которые произошли в ее жизни. С самого начала это была вина Бенджамина Уэстфолла. Рут поежилась.

От острого взгляда Хью это не скрылось. Он положил руку ей на запястье.

– Возвращайся в Чикаго, Рут, – твердым голосом сказал он. – Не трать напрасно свои силы. Возвращайся домой.

Она покачала головой.

– Я не могу вернуться домой, пока все не закончится. Это длится уже почти двадцать лет.

Он сжал ее руку.

Она бросила на него встревоженный взгляд, и он сразу же ее отпустил. Сунув руку в карман, он вытащил кошелек и бросил на стол серебряный доллар.

– Уезжай домой. – Встав из-за стола, он наклонился над ней. – Это тебя больше не касается. Возвращайся домой, где ты будешь в безопасности. Начни жизнь сначала.

– В третий раз, – с горечью пробормотала она ему вслед.

Сенатор покинул кафе. Через окно Рут смотрела, как он садится в свой экипаж. Экипаж накренился, когда его массивное тело опустилось на сиденье.

Он настоящий гигант, подумала Рут. Крупный человек по комплекции и по положению. Одним глотком она допила свой кофе, надеясь, что кофеин успокоит ее нервы, на которых отрицательно сказалась скрытая угроза Батлера.

– Виктор!

Только огромным усилием воли Брат Белого Волка сдержал стон при виде девушки. Протянув руку, Рейчел спешила ему навстречу через весь вестибюль.