– О Боже, – пробормотал Адольф. Рут покачала головой.

– Рейчел, что ты наделала? Девушка гордо вскинула голову.

– Я влюбилась в Виктора с первого взгляда. И я думаю, он тоже сразу же полюбил меня. Но он боится жениться на мне. Он считает, что общество от меня отвернется.

– Вполне возможно, – тихо сказала Голубое Солнце на Снегу. – Большинство белых людей ненавидят и боятся индейцев. – Она посмотрела на своего мужа. – Так же как большинство индейцев ненавидят и боятся белых.

– Мне все равно. Виктор – замечательный, и я люблю его.

Адольф развел руками.

– Еще одна причина, чтобы тебе уехать, Рут. Ты должна увезти дочь в Чикаго, где она сможет найти себе подходящего молодого человека.

– Нет! – воскликнула Рейчел.

– Нет, – одновременно с ней сказала Рут. – Это не причина для отъезда. Я была бы счастлива и горда иметь Виктора своим зятем, если бы они с Рейчел пришли к взаимному согласию.

– О мама! – Рейчел радостно бросилась матери на шею. – Мы придем. Обязательно. Только подожди, пока я скажу ему, что ты согласна.

Рут строго посмотрела на дочь.

– Ты на одиннадцать лет моложе Виктора, дорогая моя. Он взрослый мужчина, уже имеющий собственный бизнес и политические устремления. Возможно, ему нужен кто-то более подходящий ему по возрасту.

– Глупости. Ты тоже была гораздо моложе папы.

– Но не твоего родного отца. Нас с ним разделяло всего несколько лет. Мы начинали жизнь вместе. Он был молодым лейтенантом, только что закончившим Уэст-Пойнт, а я прямо со школьной скамьи. У Виктора – насыщенная событиями жизнь и широкие возможности стать влиятельным человеком в Вайоминге. – Рут посмотрела на его родителей. – Возможно, даже в правительстве Соединенных Штатов.

– Ему нужна подходящая женщина, – согласилась Рейчел. – А кто может быть лучше, чем дочь генерала?

Адольф удивленно взглянул на жену. Голубое Солнце на Снегу рассмеялась. Ее муж только развел руками.

– Как бы то ни было, но вы обе должны покинуть город. Кто-то очень старался напугать вас. Они причинили вам много неприятностей. В следующий раз они могут попытаться даже убить вас. Рут, взгляни в лицо фактам.

Рут побледнела. У нее на глаза навернулись слезы. Она кивнула.

– Пожалуй, ты прав.

– Мама!

Рут тяжело вздохнула.

– Но это дело тянется слишком долго. Адольф, я уже убегала прежде. Мне следует остаться и рассказать правду о Бенджамине Уэстфолле. Мне не нужно было выходить за него замуж, когда он вновь появился в моей жизни в Чикаго. Мне надо было отказаться ехать с ним на запад в июне. Мне надо было действовать, но я все чего-то ждала. Я даже допустила, чтобы мою старшую дочь преследовали за его собственное преступление. Может быть, теперь я подвергаю опасности жизни многих шайенов и сиу. Я не могу снова убежать.

– Все это было очень давно, – прервал Адольф поток ее слов, грозивших закончиться слезами. Он взглянул на свою жену, прося поддержки. Голубое Солнце на Снегу села рядом с Рут на диван и молча обняла ее за плечи. – С тех пор много воды утекло. И у сиу, и у шайенов есть другие защитники, кроме тебя.

Рут подняла голову.

– Все равно. Я допустила слишком много ошибок. Я хочу их исправить.

– Но что ты можешь сделать?

– Я вдова генерала, находящаяся в трауре. Для некоторых это имеет значение. Вспомни, что удалось сделать Либби Кастер. Я буду ходить всюду, буду разговаривать с разными людьми. Я встречусь с конгрессменами, сенаторами и репортерами. Я всем расскажу правду. Я хочу быть уверена, что шайенов и сиу не обвинят в смерти Бенджамина. А пока я буду этим заниматься, я могу быть весомой силой в борьбе за получение Вайомингом статуса штата.

Эта речь утомила Рут. Она устало откинулась на спинку дивана. Голубое Солнце на Снегу встала и взялась за колокольчик.

– Нам не помешает чашечка кофе или чая. Что ты будешь пить, Рут?

– Кофе, пожалуйста. – Она прижала руки к вискам.

Адольф перевел взгляд с одной женщины на другую и покачал головой.

– Вы обе сошли с ума. – Он взглянул на Рейчел, глаза которой сияли от гордости за мать. – Нет, все трое.

Когда Брат Белого Волка вошел в зал ресторана гостиницы, один из присутствующих узнал его. Он шепнул что-то своей спутнице, которая взволнованно начала обмахиваться веером.

Метрдотель узнал его и велел официанту – чуть громче, чем следовало – «предоставить мистеру Вулфу самый лучший столик».

Виктор почувствовал, что краснеет, когда люди за столиками начали поворачиваться в его сторону и перешептываться. Внезапно путь ему преградил солидный мужчина в смокинге. Встав из-за стола, он протянул Виктору руку.

– Позвольте сказать вам, что Америке нужны такие люди, как вы. Я горжусь, что могу пожать вам руку.

Виктор пожал протянутую руку, пробормотал слова благодарности и собрался идти дальше, но к нему подошел другой мужчина, и процедура повторилась. Наконец он сел за столик и попытался закрыться меню.