– Я сделаю все возможное, мэм.

– Полагаю, нужно начать с проверки данных о том японском офицере, который вывез ее в Японию. В государственных органах должны сохраниться отчеты о судебном процессе и казни военных преступников. Хотя они могут чинить всяческие препятствия.

– Ничего, мэм, я найду эти документы, – пообещал Клэй, пряча в карман кассету.

Фрэнсин благодарно посмотрела на него и прикоснулась к его руке:

– Только имей в виду, что ей известны многие факты из жизни Рут. И обо мне она тоже навела справки. Правда, она говорит, что впервые узнала обо мне пять лет назад из какой-то гонконгской газеты, но это надо еще проверить. Не исключено, что какой-то информацией она располагала задолго до этого. Короче говоря, Клэй, я хотела бы знать, кто она такая и как вышла на меня. И еще я хочу знать, кто стоит за этой историей.

Сакура Уэда подождала, когда медсестры выйдут из палаты, и осторожно спустила ноги с постели. Она очень похудела за последние недели и сейчас чувствовала, как жизненные силы покидают ее слабое тело. И не только из-за болезни, к которой она уже привыкла, но и из-за того безвыходного положения, в котором она оказалась. Эта больница высасывала из нее больше сил, чем все болячки, вместе взятые. Она с детства привыкла к тому, что бороться за жизнь можно только стоя на ногах, а здесь ее приковали к постели и пичкают какими-то лекарствами, назначение которых понятно только этим людям в белых халатах. Но больше всего ее угнетало ощущение собственного бессилия, которое бывает у дикого зверя, загнанного в ловушку и тем самым обреченного на неминуемую гибель.

Она всегда знала, что рано или поздно ей придется предстать перед недоверчивым взором Фрэнсин Лоуренс и что допрос, который ей устроит эта женщина, не доставит ей удовольствия. Но она никогда не думала, что в этой женщине может быть столько злости, подозрительности и недоверия к людям. Правда, она оказалась неожиданно элегантной и красивой, но ее агрессивность поразила Сакуру. Впрочем, что можно было ожидать от женщины, которая перенесла столько горя и всегда рассчитывала только на себя? Именно поэтому она вызывала у Сакуры, кроме страха, еще и определенное уважение.

Она запрокинула голову, положила руки на колени ладонями вверх и попыталась выбросить из головы все, что так или иначе напоминало ей о недавнем разговоре с миссис Лоуренс. Ее дыхание стало ровным, медленным, а все силы были сосредоточены на внутренней энергии, которая только и могла спасти ее в этот момент. Она сидела в такой позе несколько минут, пока ее тело не начало медленно раскачиваться из стороны в сторону, а пальцы невольно сжиматься в кулаки. Наконец она напряглась, сжалась, как пружина, вот уже напряжение достигло невероятного накала, но стиснутые губы не давали возможности издать громкий крик. В следующую секунду внутри ее слабого тела что-то взорвалось с такой силой, что она затрепетала, а потом обессилено повалилась на постель и заплакала, содрогаясь в конвульсиях. Успокоившись, она уставилась в белоснежный потолок палаты, но не увидела ничего, кроме неясного туманного облака. Состояние глубокого транса прошло довольно быстро, а когда она очнулась и поняла, где находится, из груди ее вырвался глухой стон. Почувствовав, что сады покинули ее, она натянула до подбородка одеяло, зарылась лицом; в подушку и крепко заснула.

Ее разбудила Фрэнсин Лоуренс, на сей раз заявившаяся к ней с тем самым черным дьяволом, который приволок ее сюда. Клэй Манро пристально смотрел на нее, и в его черных глазах она не заметила ничего, кроме неприязни.

– Как ваши дела? – спросил он, присаживаясь перед ее койкой.

Она пожала плечами и отвернулась. Она уже знала, почему Фрэнсин Лоуренс прихватила с собой этого парня. Вдвоем им будет намного легче загнать ее в тупик, поймать на мелких ошибках и неточностях и в конце концов обнаружить в ее словах такие пробелы, объяснить которые она просто не сможет. Он наклонился к ней, упершись руками в колени. В этот момент ей подумалось, что его свирепое лицо на самом деле могло испугать только ребенка, а она давно уже вышла из такого возраста.

– Ты можешь сейчас говорить? – спросила ее Фрэнсин.

– Да. – Сакура повернула к ней голову. – Чего вы хотите от меня на этот раз?

– Есть некоторые детали, которые мы хотели бы уточнить, – уклончиво ответила та, незаметно включив спрятанный в сумке магнитофон. – Скажи мне, пожалуйста, Сакура, почему ты так долго ждала, прежде чем решилась выйти на меня?

– Я не понимаю сути вашего вопроса, – тихо произнесла Сакура, опустив глаза.

Фрэнсин прищурилась, вглядываясь в лицо девушки.

– Почему ты не пришла ко мне сразу после того, как прочитала обо мне в газете? Ведь с тех пор прошло целых пять лет!

– У вас все получается как-то уж слишком просто, – парировала Сакура. – В той статье сообщалось только то, что в годы войны вы потеряли ребенка на Борнео. Мне понадобилось немало времени, чтобы собраться с мыслями, сопоставить все обстоятельства и прийти к выводу, что я вполне могла быть той самой девочкой, которую, вы потеряли. А для этого нужно было вычислить мой возраст, место, где это произошло, и уточнить время, когда это все случилось. Вы даже представить себе не можете, как трудно было жить с мыслью, что я могла быть той девочкой.

– Не понимаю почему, – прикинулась наивной Фрэнсин.

– Прежде всего потому, что мы с вами находимся на разных ступеньках общественной лестницы: вы – на самом верху, а я – в самом низу. Вы можете представить, какие мысли появлялись у меня, когда я прокручивала в сознании картину нашей будущей встречи? К вам приходит неизвестная женщина и начинает доказывать, что она ваша дочь.

– Да, но ты же все-таки пришла ко мне.

Сакура надолго умолкла, не зная, что сказать.

– Сакура, – первой нарушила гнетущую тишину Фрэнсин, – а ты можешь себе представить, сколько лет я искала свою дочь? Я прошла пешком весь Саравак, обошла всех оставшихся в живых, свидетелей той трагедии, посылала своих людей в самые отдаленные уголки, опросила сотни оставшихся без родителей детей. И продолжала поиски до тех пор, пока не поняла, что никакой надежды нет и быть не может. Я сердцем почувствовала, что моя дочь мертва. – Она замолчала и закрыла лицо руками.