– Может, она просто хотела, чтобы захватили корабль, а нас отпустили? – предположил Хэмлин. – Может, она думала…

Джером поднял руку:

– Это не имеет значения.

– А по-моему, имеет, – возразил Дэвид. Джером обернулся к нему:

– Она была на борту корабля, когда его окружили янки. У вас есть еще какое-нибудь объяснение тому, что вы попали в засаду?

Они молчали. Джером мрачно улыбнулся:

– Джентльмены, пора вернуть то, что принадлежит нам по праву.

В середине мая до лагеря в соснах донеслась весть о том, что Твердокаменный Джексон скончался. Произошло это десятого мая. Он перенес ампутацию руки, однако доконало его воспаление легких. Великого человека призвал к себе Господь, и он простился с жизнью. Жена оставалась с ним до последней минуты. Известие о его смерти повергло в глубокую скорбь весь Юг. Гроб с телом Джексона выставили для прощания в столице Конфедерации Ричмонде. Прощаться с ним приходили те, кто его знал, и те, кто никогда не видел. Скорбели все. Какая мрачная ирония судьбы: один из самых грозных врагов северян погиб от руки своих собственных людей по нелепой случайности. Любая потеря трагична. Однако эту, как говорили, генерал Ли назвал непереносимой и невосполнимой.

Райза сочувствовала той скорби, которую испытывали окружающие. Она восхищалась Джексоном так же, как и все остальные. Но ее гораздо больнее задела другая потеря – Энтони Хокинс оказался в списках пропавших без вести. Предполагалось, что он погиб в одной из перестрелок. Он так и не успел взять отпуск, не повидался с женой и детьми. Услышав о его гибели, Райза ушла в палатку, которую они делили с Тиа, взяла на руки Джейми и, не сдерживаясь, заплакала.

Тиа ворвалась в палатку и увидела Райзу в слезах. Руки ее сжались в кулаки.

– Как ты смеешь… Как смеешь оплакивать солдата-южанина!

Райза смотрела на нее во все глаза.

– Скажи… А если бы убили Йена, ты бы его оплакивала?

– Йен мой брат! А Энтони Хокинс…

– …был преданным другом и прекрасным человеком! Я привязалась к нему. А если ты до сих пор не осознала, что в этой войне не существует четкого разделения на друзей и врагов, тебе стоит выйти из своего уютного укрытия и как следует посмотреть на то, что происходит вокруг, черт возьми!

Тиа, напуганная ее гневом, отступила назад:

– Я прекрасно знаю, что происходит. Мой брат – янки, а отец – юнионист. Мать все время плачет потихоньку, втайне от всех. Она боится, что нас всех убьют. Жена брата едва не погибла, а кузину повесили. Она выжила только благодаря тому, что брат успел вовремя срезать веревку. Сидни осталась в Вашингтоне, и никто не может понять, почему. Дядя собирается поехать за ней. Скорее всего его убьют. Брент может погибнуть, если пушечный снаряд попадет в расположение их войск. И Джерома в любой момент может настигнуть пуля или снаряд. Я все понимаю! – Она опустилась на свою койку и закрыла лицо руками.

Райза молча смотрела на нее, ощущая полную беспомощность. Зря она набросилась на Тиа. Она нерешительно приблизилась, неуверенная в том, как Тиа воспримет ее сочувствие. Может, ударит в ответ?

И все-таки она решила рискнуть. Села на койку рядом с Тиа. Тихо заговорила:

– Прости меня, Тиа. Я не хотела причинить тебе боль. Просто… мы все оказались втянуты в этот кошмар. Если бы ты только знала Энтони! Он такой добрый и в то же время стойкий, мужественный, честный и верный… В общем, он чудесный человек. И совсем не важно, на чьей он стороне. Я сочувствую его жене – для нее это настоящая трагедия – и его детям, которые так и не узнают, каким прекрасным человеком был их отец.

Тиа молча кивнула.

– И ты меня прости. Ты же не виновата в том, что твой отец генерал-янки и что родилась на Севере.

– Думаю, не виновата.

– Просто… Они все говорят о том, какую великую победу мы одержали недавно. Но мы потеряли тысячи солдат. Столько людей умирают… И кроме того… штат рушится. Флорида рушится. Не хватает лекарств и продуктов. Весь мир изменился, он никогда не станет таким, как раньше. А ведь совсем недавно жизнь казалась прекрасной. После окончания школы я собиралась отправиться в путешествие на континент… А вместо этого я работаю с Джулианом, каждый день вижу, как гибнут люди… вижу, как малые дети и седобородые старики пытаются удержаться в центре штата… И не перестаю думать о прошлом. Может, я эгоистка, но иногда мне хочется, чтобы все это поскорее закончилось.

– Сейчас все чувствуют то же самое, Тиа. Все испытывают ту же боль и горечь. У всех невосполнимые потери. Мы обе пытались помогать раненым. И мы знаем, что каждый из них – чей-то брат, сын, отец, муж, возлюбленный. Или просто чей-то друг. Я скорблю по своим друзьям, Тиа, как с той, так и с другой стороны. И молюсь за своего отца, твоего брата и своего мужа.

Тиа смотрела на нее своими прекрасными сверкающими темными глазами:

– Скажи мне правду – ты предала Джерома? Райза не отвела взгляд.

– Никогда я его не предавала. Клянусь.

Тиа долго смотрела на нее, не говоря ни слова. Потом порывисто обняла. Наконец-то… Наконец-то кто-то ей поверил.

Обнимая друг друга, они прижали ножки Джейми, и он подал голос. Обе рассмеялись. Райза усадила Джейми поудобнее. Они смеялись и плакали. Джулиан искал сестру и остановился у входа.

На этой войне все они немного помешались, решил он. Невольно подслушав их разговор, понял, что тоже очень хочет верить Райзе. Постояв несколько минут в нерешительности, Джулиан отошел от палатки, так и не войдя в нее.