Шрифт:
Я бежал по ступенькам, стуча каблуками, а в голове звенящим гулом отдавался набирающий силу кровавый набат…
Мною овладела Жажда. И утолить эту жажду могло лишь одно. Сходящий с ума, одурманенный терпким запахом добычи организм хищника требовал крови…
Охранники, будто бы опомнившись, метнулись следом за мной, очевидно заметив в моей руке пистолет…
Я хрипло зарычал на бегу, чувствуя, как из-под верхней губы, отдаваясь приятным покалыванием в десне, медленно выдвигаются узкие клыки.
Распахнув входную дверь, выбежал во двор. Самый обыкновенный московский двор-колодец, каких полно в центре…
Вскинув пистолет, поводя им из стороны в сторону, я быстро оглядел освещенный парой фонарей заснеженный тротуар, припаркованные вдоль кирпичной стены иномарки, бесформенные сугробы, деревца, отбрасывающие на асфальт изломанные тени…
Где же он? Где беглец?
Очкарик несся через двор наискосок, по грязному снегу, прямиком в подворотню, выходящую на проспект. Навстречу ярким огням и шуму машин.
– Стоять! Стреляю! – закричал я вслед.
За спиной громко лязгнула дверь и послышалось пыхтение и мат преследующих меня охранников.
Я побежал к подворотне, на ходу пытаясь взять на прицел очкарика, прищурился, вглядываясь в темень, различая тонкий силуэт. Только бы не ушел!
Очкарик почти добежал, силуэт его на фоне ярких огней находился точно на линии моего огня, но тут прямо перед ним, сверкая фарами, затормозил, преградив выход к проспекту, черный «БМВ» с закрепленной на крыше мигалкой.
Распахнулись двери, из машины выскочили двое.
Высокий парень в короткой серой куртке с разбега влепил ногой в тяжелом ботинке в живот очкарику. Тонко вскрикнув и согнувшись пополам от боли, тот рухнул в грязь.
Вслед за парнем в сером подбежал второй – с ярко-рыжей панковской прической и в черной олимпийке. Придавив очкарика к земле коленом, он ловко застегнул на его кистях браслеты наручников.
Я наконец добежал до подворотни. Охранники не отставали.
– Игорь, я здесь! – крикнул я на бегу.
Парень в серой куртке обернулся на крик и, ловко вытащив из кармана джинсов красную корочку удостоверения, распахнул ее, демонстрируя настигающим меня охранникам…
– Операция ГосБеза! Не приближайтесь!
Мои преследователи отстали, замедляя шаг.
Переводя дух и пряча пистолет за пояс, я подошел к напарникам.
– Черт, чуть не упустил гада… – пробормотал я, кивая на стонущего в грязи закованного в наручники парня.
Игорь придирчиво оглядел меня.
– Ты цел? – он перевел взгляд на пленника. – Ишь резвый какой попался…
Пленник промычал что-то невнятное.
– Молодые люди, а вы, кстати, свободны, – бросил Игорь в направлении переминающейся с ноги на ногу любопытствующей охраны. – А что касается тебя, сладкий, – он повернулся к беглецу, – как представитель Комитета безопасности, нашего непобедимого и легендарного кабээска, я имею честь предъявить тебе обвинение в не санкционированном использовании магии и охоте на человека. Ты имеешь право хранить молчание… Серж, Крюшон… – Игорь обратился ко мне и рыжему парню. – Вы давайте, займитесь его добычей…
– Что еще за «эска»? – прохрипел, отплевываясь и подслеповато щурясь сквозь заляпанные грязью очки, задержанный вампир.
Мы с Крюшоном с сомнением переглянулись.
– Нечего прикидываться идиотом, – угрожающе тихо проговорил Игорь. – Ты что, собираешься уверять нас, что не знаешь о Совете Кланов?..
Очкарик промолчал, затравленно глядя на нашу троицу и шмыгая носом.
Штаб-квартира Московской ветви Семьи Тореадор. Головинское шоссе. Москва. 23 марта. 0:49
Высокое здание красного кирпича прямоугольной громадой нависало над окрестностями, тянулось вверх, к серому небу. Тянулось к одинокой и неприкаянной луне, озарявшей своим потусторонним, нереальным светом павильоны выходов метро и разделяющую их широкую площадь со стоянкой автобусов, ларьки и навесы автобусных остановок и щиты рекламы…
Сразу за зданием располагалась скрытая высоким бетонным забором промзона – лабиринты складских помещений, стоянок и ангаров…
Эти мрачные лабиринты, годящиеся для съемок какого-нибудь низкобюджетного боевика, давным-давно облюбовали представители нашей Семьи. Семьи Тореадор. По иронии судьбы, самой изящной и эстетствующей из всех существующих в мире вампирских Семей досталось здание, чей внешний вид был далек от совершенства. Впрочем, непритязательность кирпичной громады сполна компенсировала внутренняя роскошь убранства.