Теперь Адди стояла в нескольких футах от края поляны и сквозь просветы между деревьями пыталась разглядеть, что происходит впереди. Убедившись, что так ничего не увидишь, она подошла ближе и раздвинула листья рукой.

Дэн стоял на берегу спиной к ней, босой, ботинки и чулки лежали рядом. Он потрогал ногой воду – несмотря на лесную прохладу, она была довольно теплой. Без дальнейших церемоний Дэн принялся раздеваться.

Прикрыв рот рукой, Адди широко раскрытыми глазами смотрела, как он снимает с себя брюки и подштанники. На секунду скромность победила, и девочка отвернулась, но тут же вновь с замиранием сердца стала следить за тем, как играют мышцы на крепких ягодицах Дэна.

Боже, как он прекрасен!

Юноша был великолепно сложен – узкая талия, широкие, сильные плечи, длинные стройные ноги.

Почему он не оборачивается?

Дэн медленно вошел в воду. Зайдя по пояс, он нырнул и поплыл на противоположную сторону озера, которая находилась довольно далеко, метрах в четырехстах. Он рассекал воду длинными, мощными гребками, совершенно не поднимая волн.

Адди глядела ему вслед с растущим восхищением. Она уже почти видела, как они купаются вместе с Дэнни. То здесь, то там мелькают их обнаженные бедра, его рука прижимается к ее груди. Адди судорожно вдохнула. Все тело пылало, одежда казалась нестерпимо тесной и тяжелой. Словно во сне девушка сделала шаг вперед и вышла из-за деревьев. Плоть боролась в ней с разумом.

«Что ты делаешь? Сейчас же повернись и беги от искушения!»

«Нет! Не слушай голос благоразумия – это все нелепые предрассудки! Нет никакого греха, если ты никому не наносишь вреда и относишься к другим так же, как хотела бы, чтобы они относились к тебе. Единственная правда – та, которую тебе подсказывает сердце. Ты свободна, Адди! Делай то, что подсказывает тебе сердце!»

Какая-то часть ее сознания наблюдала за этим спором как бы со стороны, словно смотрела пьесу, которую играют на сцене актеры. Эту часть сознания Адди происходящее затрагивало не больше, чем сюжет какого-нибудь романа.

Аделаида Трент не спеша вышла на пляж и остановилась возле того места, где была сложена одежда Дэна. Сев на нее, она окликнула юношу:

– Дэнни! Мне жаль, что я вас так дразнила. Я пришла извиниться.

Он перестал грести и обернулся. Его лицо отразило смятение.

– Дэнни… Вернитесь, или я сама к вам приплыву.

Над водой бешено замелькали его руки и ноги, рассыпая во все стороны брызги. Подплыв к берегу, Дэн взмолился:

– Ради Бога, потише, а то кто-нибудь услышит. Что вы здесь делаете?

– Я же сказала, что пришла извиниться. На самом деле я очень польщена вашими чувствами ко мне.

– А кто сказал, что я писал о вас? – глядя в сторону, проворчал Дэн.

– Если бы вы написали эту поэму о ком-то другом, то не убежали бы от меня так поспешно.

– Ну вот, вы опять начинаете.

– Прошу прощения, – поспешно добавила Адди. – Честное слово – я никогда больше не буду об этом вспоминать. Мне бы очень хотелось иметь экземпляр поэмы, написанный вашей собственной рукой, – и с посвящением мне.

– Да вы с ума сошли!

– Пока вы это не пообещаете, одежду не получите.

– Господи, да что с вами случилось, Аделаида Трент? Уйдите, чтобы я мог одеться. Мне ведь нужно работать. Если Большой Роб станет меня искать и увидит нас здесь, он поднимет страшный шум.

– Сначала дайте слово!

– Ладно… обещаю. У вас будет поэма… написанная моей собственной рукой, – с сарказмом добавил он.

– Вот и хорошо. – Она встала, отошла от его одежды и отвернулась. – Теперь можете выходить.

– Вы остаетесь здесь? – неуверенно спросил Дэн.

– Не надо изображать из себя пуританина, Дэн. Готова поспорить, что вы часто раздевались в присутствии женщин.

– Не так уж и часто, – пробормотал он.

– Тогда скажите – вы когда-нибудь видели женщину без всего?

– Хватит болтать ерунду, Адди, – неловко сказал Дэн.

– Скажите или я повернусь.

– Ладно. Ладно! Одну я видел.

– И кто же она? – спросила Адди.

– Не ваше дело!

– Ничего подобного, Дэнни! – Она резко повернулась, и молодой человек поспешно натянул на себя подштанники. Однако Адди успела хорошо рассмотреть его… его ШТУКУ, в ее сознании это слово отпечаталось именно заглавными буквами, потому что предмет, им обозначаемый, за последние минуты претерпел значительные изменения.

– Боже мой! – воскликнула Адди, в то время как Дэн отчаянно пытался прикрыться скомканными брюками.

– Уходите, Адди! – с отчаянием сказал он, пятясь от нее к воде. – Неужели для одного дня вам недостаточно?

– Я хочу еще раз посмотреть. Не могу поверить своим глазам. С вами что-то случилось? Вы весь… весь набухли.

– Господи Иисусе! – вытаращив глаза, воскликнул Дэн. Оказавшись в воде, парень остановился, и тут вдруг его настроение резко изменилось. – Вы бесстыжая, нахальная девица! С меня довольно. Сейчас вы получите то, на что напрашиваетесь!