– Откуда ты знаешь? – опешил Буйнов. – На фотографии этого же не видно…

– Видишь ли, Леша, мы с ним уже встречались…

– Когда, где? – Буйнов потрясенно воззрился на Евгения.

– В Афганистане, в 1984 году…

Апрель восемьдесят четвертого был холодным по погоде, но жарким по боям. Шла 7-я Панджшерская операция.

В одном из ущелий, отходящих ветками от Панджшерского ущелья, попал в духовскую засаду один из советских батальонов. На беду уже третий день шел противный мокрый снег, не дающий авиации возможности прийти на выручку ребятам. Тогда был отдан приказ выдвигаться колонной без сопровождения, и идти по ущелью в сторону Анавы и дальше, на Руху, где кипели бои.

Свернув направо с трассы Кабул–Термез у городка Джабаль, колонна двинулась по Панджшерскому ущелью к Анаве.

Слева от дороги, идущей по дну ущелья, почти отвесно вздымались горы, а справа протекала речка Панджшер, за которой тоже высились горы, проглядывающие черной массой сквозь летящие хлопья мокрого снега.

Благополучно и без помех миновав кишлак Гульбахар, означающий в переводе «Весенний сад», хотя никаких садов здесь не было и в помине, колонна спешно двинулась дальше по ущелью. До места оставалось километров двадцать.

Евгений, сидящий на броне БТРа, идущего в колонне третьим, сжимая автомат, настороженно вглядывался в снежную круговерть.

Вдруг впереди неожиданно раздался сильный взрыв.

Водитель БТРа, резко затормозив, остановил машину. Евгений и сидящие рядом бойцы ссыпались с брони, и, укрываясь в боевой готовности за бортом машины, пытались понять, что происходит, напряженно ожидая, что сейчас сверху, как это не раз бывало, последует шквальный огонь. Но было тихо.

Евгений короткими перебежками, укрываясь за бортами передних машин, побежал в начало колонны.

БМР – боевая машина разминирования, идущая впереди колонны, зацепила мину. Саперов взрывной волной снесло с машины и раскидало по разные стороны дороги. Минный трал, прикрепленный к БМР спереди, был искорежен взрывом.

Оглушенные бойцы поднимались с земли и перебегали под укрытие брони БМР.

– Мины, товарищ старший лейтенант, – увидев Евгения, сказал сапер Кириллов, отряхивая бушлат от мерзлой земли и снега. – Духи оставили минный заслон. Самих-то их вроде не видно. Сейчас пойдем, посмотрим. Черт, руки замерзли! Вася, давай, за мной!

Рыжий Вася Степанов, утирая кровь из носа, разбитого во время падения с машины, взял второй щуп и пошел чуть позади и сбоку от Кириллова, осторожно протыкая землю на дороге.

Евгений, наблюдая за ними, время от времени настороженно окидывал взглядом нависавшие слева горы.

Было подозрительно тихо, лишь далекая канонада боя со стороны Анавы доносилась сюда слабым эхом.

– Есть! – раздался голос Кириллова.

Отложив в сторону щуп, он присел и начал разгребать землю, под которой притаилась мина.

Неожиданно Кириллов повалился набок, а через долю секунды сверху донесся приглушенный одиночный выстрел. Евгений вздернул автомат и послал очередь вверх, но оттуда не последовало никакого ответа. Опять наступила тишина, но теперь она стала звенящей от напряженного ожидания нового выстрела.

Вася, бросив щуп, рванулся к Кириллову, и, схватив его за отвороты бушлата, быстро потащил в сторону БМР.

– Жив? – спросил Евгений, заглядывая в лицо Кириллову, но из-под полуприкрытых век на него смотрели невидящие глаза.

«О, Господи!» – мысленно простонал Евгений. Сколько уже таких мертвых взглядов ему пришлось перевидать за эти несколько месяцев…

На бушлате Кириллова набухало кровавое пятно. Бережно опустив погибшего сапера на землю, Евгений, сжав зубы, тщательно обтер о снег обагренные его кровью руки и закрыл ему глаза.

Вася сидел рядом и, покачиваясь, беззвучно плакал, глядя на убитого товарища.

– Что тут у нас? – спросил появившийся капитан Скворцов, или просто Гарик, как его между собой называли «деды».

– Впереди – мины, сверху – снайперы, – коротко изложил обстановку Евгений. – Вот, Кириллов погиб.

– Если снайперы засели, то не дадут разминировать, нужно их выкурить оттуда. Пойду, доложу командиру, – вздохнув, сказал Скворцов, поворачивая назад.

Вдруг с противным визгом пролетев над ухом Скворцова, по борту БМР цокнула пуля, и, отскочив от металла, впилась в землю, заставив всех инстинктивно прижаться к боку машины.

– Вот суки, мать их! – выругался Гарик и побежал в сторону машины заместителя по вооружению полка, майора Свиридова.