Однажды утром, бреясь перед зеркалом, Круглов взглянул себе в глаза и вдруг осознал, что хочет получить от Есении не просто свое воплощение, а ребенка, который бы вот так же связал его с ней, как Лёнька связывает Есению с тем бухгалтером-счастливчиком. Ошеломленный этой мыслью, он понял и еще одно: что хочет, чтобы этот ребенок связал их не на расстоянии, а навсегда: Есения должна стать его женой. Другой пары ему здесь нет, и появится ли такая в будущем – неизвестно. Если Есения согласится, он найдет способ вырвать ее отсюда, и они уедут туда, где их никогда не найдут, и где она родит и вырастит их ребенка.

Мысль, что он еще успеет схватить судьбу за хвост, наполнила Круглова такой силой, что он ни на минуту не усомнился в успехе. Он не только схватит, но и будет как можно крепче и как можно дольше держать эту самую судьбу за ее до сих пор ускользавший пресловутый хвост!

Окрыленный открывшейся ему перспективой счастья, Круглов вышел в возбуждении из своего холостяцкого жилья и тут же на улице столкнулся с Есенией и Лёней.

Поздоровавшись, он долго смотрел им вслед, ловя себя на мысли, что начинает ненавидеть ее сына, который стоит между ним и Есенией, стоит на его пути…

И «волк» Круглов, рвущийся к своей новой цели и сам теперь определяющий, что для него морально, а что нет, принял решение – избавиться от мальчишки… А способ избавления ему подсказали два события.

В начале декабря в их комплекс было доставлено новейшее оборудование, а то, на котором они работали, Граховский приказал демонтировать и сложить в ящики на складе до особого распоряжения. И вот недавно такое распоряжение поступило: отправить оборудование в «головняк». Так здесь называли головное учреждение – Институт репродуктивной генетики Сибирского отделения РАН, находящийся в Академгородке, хотя, на самом деле этот институт был прикрытием научной деятельности их комплекса в «Озерном»…

В начале января демонтированное оборудование предстояло отправить спецпоездом в Академгородок. За отгрузкой Круглов лично проследит, а груз сопровождать поедет один из его людей, Николай Свиридов… Среди множества ящиков всегда может затесаться один с не совсем тем грузом. Так что техническая сторона дела Круглову была ясна, теперь оставалось разработать психологическую: как отлучить мальчишку от Есении, не вызвав у нее подозрений, и чтобы при этом она еще была благодарна Круглову…

И тут, как говорится, подвернулся случай.

В середине декабря в школе произошла неприятная драка: Лёнька непонятно за что сильно избил сына одного из охранников комплекса.

Отец избитого мальчишки явился к Круглову, потребовав, чтобы тот наказал «выродка», грозясь, что если «уроду» все будет спущено, он разберется с ним сам, и тогда не взыщите…

Круглов вызвал Есению с Лёней к себе. Она пришла к нему после работы вместе с сыном, и сев напротив Круглова, ожидающе подняла на него глаза.

Объяснив ей причину, по которой он был вынужден их вызвать, Круглов крепко отчитал угрюмо смотрящего на него Лёню, а потом, выставив его за дверь и оставшись наедине с Есенией, осторожно заметил:

– Есения Викторовна, мальчику нужна твердая отцовская рука, посмотри, что он творит!

– Его отец далеко, и не моя вина, что его нет рядом с нашим сыном… – холодно ответила Есения. – А ваш подопечный получил от моего Лёни за дело. Если бы я не была женщиной, я бы тому мерзавцу еще бы от себя добавила…

– Есения, ты не кипятись, – остановил ее Круглов. – Я же хочу тебе помочь. Бог с ним, с подопечным, тут дело в другом… Мы с тобой давно знакомы, и вы мне с Лёней небезразличны…

Круглов сделал паузу и взглянул на Есению, проверяя ее реакцию. Но та смотрела на него с совершенно непроницаемым лицом.

Вздохнув, Круглов продолжил:

– Ты никогда не задумывалась, что будет с Лёней, если с тобой что-нибудь случится?

– А что со мной должно случиться? – задала ему встречный вопрос Есения.

– Да я к примеру… – поторопился исправить двусмысленность прозвучавшего предположения Круглов. – Я имею в виду его будущее вообще… Что ему тут светит? Никакой перспективы, разве что только в охранники, да и то вряд ли…

– Ну и что вы предлагаете?

– Отправить его к отцу, – быстро, словно выстрелив, сказал Круглов.

Есения изумленно взглянула на него, потом, опустив взгляд, сказала:

– Я ничего не знаю о его отце… Мы ведь, как вы должны помнить, не виделись уже почти пятнадцать лет.

– Все не можешь простить мне… – покачал головой Круглов. – А у него, кстати, все нормально. Правда, он так и не женился… Проживает вдвоем с мамой там же, где и раньше, но зато довольно обеспечен… Так что думаю, он способен дать своему сыну не только хорошее образование, но и перспективу на будущее.

– Откуда вы знаете? – настороженно спросила Есения.