Вся наша жизнь может стать огромным исследованием друг друга, если мы примем различия, уникальность каждого человека в самой основе и не превратим любовь в одну из разновидностей рабства, а сделаем ее дружбой.

Ум может работать только с ожидаемым, с известным. Когда появляется что-то неожиданное, неизвестное, ему приходится остановиться. А остановка ума — это звук хлопка одной ладони.

Это — безмолвие.

Кто может научить вас сидеть в молчании? Это самая трудная вещь в мире.

Вы можете научиться делать что-то очень легко, но самое легкое — сидеть молча — кажется самым трудным.

Любовь должна быть дружеской связью, в которой нет того, кто выше, и никто не должен ничего решать; где двое полностью сознают, что они разные, они по-разному думают и, оставаясь со всеми этими различиями, любят друг друга. Тогда у вас не будет проблем.

Мы сами создаем проблемы.

Не пытайтесь создать нечто сверхчеловеческое. Будьте человечным и примите человечность другого со всеми слабостями, которые свойственны людям. Другой совершает ошибки так же, как и вы — и вам нужно учиться.

Быть вместе — это великий урок прощать, забывать, понимать, что другой такой же человек, как и вы. Немного умения прощать...

Когда люди говорят, они пытаются убедить вас в своем мнении. Это попытка увеличить незримые владения. Когда люди говорят, они хотят познакомить вас со своей теорией, потому что все, кто имеет теорию, в глубине своей боятся: верна она или нет.

Единственный способ почувствовать, что она верна — это убедить многих людей, чтобы увидеть в их глазах одобрение, согласие. Тогда становится легче, потому что математика проста: «Если так много людей нашли утешение в том, что я говорю, то в этом должно быть что-то истинное».

Люди говорят другим так, что сами начинают верить в то, что они говорят.

Дружба может быть двух видов. Один — это дружба, в которой вы нищий; вам нужно, чтобы другой помогал вам в вашем одиночестве. Второй человек тоже нищий, он хочет от вас того же. И естественно, двое нищих не могут помочь друг другу.

Вскоре они увидят, что их просьбы у нищего удваивают или умножают нужду. Вместо одного нищего теперь их здесь два. И если, к несчастью, у них появятся дети, то тогда это уже целая компания нищих, которые только просят — но ни у кого из них нечего дать другому.

Так что все расстроены и злы, и все чувствуют, что их обманули, надули. Но, фактически, никто не обманут, потому что есть ли у вас, что дать?

Другой вид дружбы, другой вид любви имеет абсолютно иное качество. Они не от нужды. Они от того, что у вас так много, что вы хотите поделиться. Новый вид радости пришел в ваше существование — радость поделиться, — которой вы раньше не знали, потому что вы всегда просили милостыню.

Когда вы разделяете, нет проблемы цеплянья.

Вы плывете с существованием, вы плывете с переменами в жизни, потому что не имеет значения, с кем вы делитесь. Это может быть тот же человек, что и вчера, один и тот же человек всю жизнь, или разные люди.

Это не контакт и не брак. Это просто от своей полноты вы хотите давать. Так что, кому бы ни пришлось оказываться рядом с вами, вы дадите ему это. Это такая радость — давать.

Человек родился без дома, и всю свою жизнь он остается бездомным. Человек умирает бездомным. Принятие этой истины приносит огромную трансформацию. Вы перестанете искать дом, потому что дом — это то, что там, далеко, что-то другое, но не вы. А все ищут дом. И когда вы видите иллюзорность дома, то вместо того, чтобы искать дом, вы начнете искать то существо, которое родилось бездомным, чья судьба — это бездомность.

И нет способа создать дом.

В этом и есть чудо: что в тот момент, когда вы понимаете, что нет способа создать дом, все это существование становится домом. И тогда, где бы вы ни были, вы дома.

В мире привычек все является повторением. В мире сознания нет повторений.

В жизни все, что важно, абсурдно.

Ни один интеллигентный человек не заинтересован в том, чтобы доминировать над другими. Его первый интерес — это узнать самого себя. Таким образом, интеллигентность высшего качества стремится к мистицизму, а самая посредственная стремится к власти. Эта власть может быть всемирной, политической, она может быть финансовой... она может быть в духовном превосходстве над миллионами людей — но основное побуждение в том, чтобы доминировать над все большим количеством людей.

Это побуждение возникает потому, что вы не знаете себя, и вы не хотите знать, что вы себя не знаете.

Вы так боитесь осознавать то невежество, которое царит в самом центре вашего существа, что избегаете этого мрака любыми методами — страсть к деньгам, к власти, к уважению, почету. А человек, внутри которого мрак, все может сделать разрушительным.

Такой человек неспособен к созиданию, потому что созидание исходит из вашей сознательности, бдительности, из вашего света и любви. Созидание совсем не заинтересовано доминировать над кем-то — для чего? Другой — это другой. Вы либо хотите доминировать над кем-то, либо хотите, чтобы кто-то доминировал над вами.