– Николь, но как вы можете утверждать подобные вещи? Мой муж скончался от сердечного приступа, спокойно завтракая в «Рице». Если бы его убили, то остались бы следы, ну я не знаю… И потом, вокруг были люди, они бы заметили убийцу.

– Вот именно, один из свидетелей передал мне очень серьезную улику.

– Вы меня интригуете, – проговорила миссис Симпсон, поворачиваясь к доктору Гринбергу.

Тот ничего не сказал, но его лицо едва заметно побледнело. А прищуренные глаза, казалось, буквально сверлили Николь.

– Именно, – подтвердила молодая женщина, – я разговаривала с главным свидетелем, с Эмилио.

– Эмилио… вы говорите об официанте? – переспросила миссис Симпсон, которая, казалось, совершенно не понимала, куда клонит Николь.

– Да.

– Но я тоже говорила с ним. И он мне все рассказал: как с моим мужем случился приступ во время еды, как он упал. Эмилио первым пришел к нему на помощь, но было слишком поздно, и врачи не смогли вернуть его к жизни.

– Я все это знаю, миссис Симпсон, но во время нашей беседы всплыли новые факты. Эмилио отдал мне пузырек с таблетками, которые принимал ваш муж, – моноприл.

– Да, мужу прописали этот препарат еще несколько лет назад, так как у него было высокое давление.

– Дело в том, что при внимательном изучении я пришла к выводу, что таблетки были подделаны. Во флаконе содержалась лишь одна подлинная таблетка, на ней было вытиснено название лекарства. Остальные – идентичные по форме и цвету – являлись плацебо.

– Вы уверены? – спросила вдова.

– Да, это означает, что ваш муж считал, что принимает лекарство, в то время как принимал бог весть что. Как вам известно, данное лекарство было чрезвычайно важным для поддержания его здоровья, а повышение давления, вероятно, и вызвало сердечный приступ. Отсюда мое утверждение, что ваш муж, скорее всего, был убит.

Миссис Симпсон была слишком поражена этими разоблачениями, чтобы говорить. Вмешался доктор Гринберг:

– Вы отдаете себе отчет в серьезности своего заявления?

– Да, доктор, – спокойно признала Николь, державшаяся на редкость уверенно.

– Вы не могли бы мне показать эти якобы подделанные таблетки? Мне как медику было бы очень интересно взглянуть на них.

– Нет…

– То есть вы отказываетесь мне их показать? – воскликнул доктор с озадаченным видом.

– Право, Николь, нам следует сотрудничать, – принялась уговаривать миссис Симпсон.

– Дело не в том, что я отказываюсь вам их показать, а в том, что у меня их больше нет.

– Как это? – спросил доктор.

– В общем, я отнесла их фармацевту, чтобы проанализировать состав, а в аптеке заявили, что они потерялись. Но я уверена, что это произошло не случайно.

У доктора Гринберга при этих словах сделалось скептическое выражение лица, словно он усомнился в нормальности Николь.

– Послушайте, мисс Эйвон…

– Миссис.

– Да, простите меня. Чем конкретно вы занимаетесь?

– Журналистикой.

– Да, хорошо, возможно, вы великолепная журналистка, полная благих намерений, но я полагаю, что у вас слишком буйное воображение. Неужели вам кажется, что мы сможем убедить полицию начать расследование на основе якобы подделанных таблеток, которых у вас больше нет?

– Разумеется, имей мы их на руках, было бы куда проще, но я считаю, что полицию крайне заинтересуют вот эти фотографии, – сказала Николь.

Она показала конверт, держа его обеими руками, словно боялась, что его украдут.

– Впрочем, миссис Симпсон, я должна вас предупредить: эти снимки, по крайней мере на первый взгляд, носят шокирующий характер. На них – Мария Лопес и ваш муж. Но я вам докажу, что, как и моноприл, они были фальсифицированы. В ходе съемок ваш муж был без сознания, он вообще не осознавал, что происходит. – Пытаясь смягчить удар, Николь добавила: – К тому же я узнала, что Мария Лопес является, так сказать, рецидивисткой. Невероятно, но за последние шесть лет она побывала замужем трижды.

– Трижды? В это трудно поверить! – откликнулась миссис Симпсон.

– Да, за шесть лет. И каждый раз она сочеталась законным браком с пожилым и отнюдь не бедным мужчиной. Ее мужья умирали вскоре после свадьбы и оставляли ей в наследство десятки миллионов!

– Десятки миллионов долларов? – Доктор Гринберг был явно поражен.

– Боже мой, – обронила миссис Симпсон с некоторой растерянностью, – мы имеем дело с настоящей профессионалкой.

– У меня есть основания полагать, что она работает не одна, – добавила Николь.

– Вообще-то, – иронически заметил доктор Гринберг, – для женитьбы обычно достаточно двух человек. Я плохо представляю, зачем этой интриганке могла бы понадобиться посторонняя помощь, чтобы соблазнять стариков: скорее это им требовалась помощь, если хотите знать мое мнение.