Прежде всего, необходимо было найти авантюристку, женщину, которая согласилась бы сыграть довольно скверную роль. Мария Лопес, со своим сомнительным прошлым охотницы за деньгами, была, вероятно, достаточно известна в определенных кругах, чтобы привлечь внимание двух сообщников. Они сблизились с ней, предложили свой план, пообещав вознаграждение: двадцать пять тысяч долларов, которые та поспешила принять, хотя ей, должно быть, было не слишком приятно отдать практически все наследство в Сенон-фонд; доктор Гринберг, несомненно, был связан с фондом, и эта организация наверняка перевела ему энную сумму на счет на Бермудских островах или еще в каком-нибудь налоговом раю!

Мария Лопес легко смогла соблазнить Джорджа Симпсона, возможно накачав его чем-то подобным виагре, которую купила на черном рынке, или же об этом позаботился доктор Гринберг. Затем сфотографировалась с ним в номере отеля, шантажировала его, чтобы тот вписал ее в свое завещание, потом доктор Гринберг нанес своему противнику роковой удар: воскресным утром он тайно вернулся из Нью-Йорка, где провел несколько романтических дней в обществе Глории Симпсон, якобы гостившей у свояченицы, и за завтраком со своим старым другом ни с того ни с сего показал ему три скандальных снимка.

У пожилого бизнесмена тут же начался сердечный приступ, подскочило давление, и он через несколько минут скончался. Таким образом, несмотря на то что смерть как будто наступила от естественных причин, в данном случае речь идет о преднамеренном убийстве, и необходимо, чтобы виновные были изобличены и наказаны!

Да, теперь все ясно. Однако, что ни говори, эта версия базируется на блестящих, но недоказуемых предположениях, ведь добиться признания от Глории Симпсон или доктора Гринберга будет не так-то легко. А поскольку из рук Николь ускользнул бесценный флакон моноприла, то ей нужно опереться на внушающие доверие показания свидетеля. Этим свидетелем был Эмилио, официант из «Рица».

– Боюсь, что это невозможно.

Так ответила Николь администратор ресторана в отеле «Риц». Как и в первый раз, журналистка прибыла в отель, не условившись предварительно о встрече. Она хотела выяснить у Эмилио, случалось ли ему видеть доктора Гринберга, фотографию которого она прихватила с собой. И если тот опознает врача, необходимо установить, не он ли тот самый человек, с которым покойный Симпсон сидел за столиком в роковой для себя день.

– Он не работает сегодня?

– Ни сегодня, ни завтра, – ответила администратор, как-то странно поглядывая на Николь, словно та прилетела с Марса.

Быть может, это связано с тем, что она недостаточно элегантно одета по сравнению с обычными постояльцами отеля? Во всяком случае, это первое, что пришло Николь в голову. Однако продолжение их разговора показало, что она ошибалась.

– Он что, подрабатывает в другом отеле?

– Если таковые есть на небесах.

– Простите?

Администратор поджала губы, а затем со смешанным чувством раздражения и удивления процедила:

– Разве вы не читаете газет?

– Читаю, но я… С Эмилио что-то случилось?

– Он умер вчера.

– Умер?

– Да, заснул в ванне. Он немного выпил… Такое бывает.

Николь с большой охотой расспросила бы даму из отеля, но на пороге зала появилась респектабельная пожилая супружеская пара, требовавшая внимания администратора. В любом случае Николь вряд ли удалось бы выяснить что-то еще.

К тому же она была просто ошарашена.

Решительно, над ней навис злой рок.

Единственный свидетель случайно погиб, по глупости заснув в ванне!

Теперь ей ни за что не установить, был ли доктор Гринберг тем человеком, что передал фотографии Симпсону.

Вряд ли другие находившиеся в зале официанты были в состоянии ей помочь.

Конечно, она могла бы продолжить свое расследование и попытаться узнать имена клиентов, завтракавших в ресторане отеля в то роковое воскресенье.

Но окажет ли ей содействие дирекция?

В конце концов, у нее не было легальных оснований заниматься расследованием, у нее вообще не было формальной возможности действовать подобным образом: она всего лишь журналистка!

Она чересчур воспарила в мечтах, как это с ней нередко бывало. Ведь ей казалось, что она наткнулась на дело всей жизни; правда, светлый энтузиазм, с которым она обычно приступала к расследованию, крайне редко оправдывало дальнейшее развитие событий.

Расстроенная, Николь направилась к выходу. Она уже пересекала просторный холл отеля, когда за длинной мраморной стойкой заметила лицо, показавшееся ей знакомым. Шаги ее все же замедлились, в то время как она лихорадочно перебирала варианты. Затем она вспомнила: это был Роберто, юный племянник официанта Эмилио. Возможно, ему что-нибудь известно.