— Олег, — негромко сказал он. — Я тут пока поброжу, посмотрю, послушаю, а ты поднимись в отдел кадров, выясни насчет Борисова. Кем работает, где. Если уволился, то когда и по какой причине.

— Хорошо, — так же тихо ответил оперативник и плавно отвалил в сторону. Жигулов еще несколько минут смотрел, как Поликарпов пробивается через толпу. Вот он остановился, спросил что-то у одного из продавцов. Тот ответил, и оперативник направился к лифту. Вид у него был подобающий. Так держатся люди, имеющие полное право ходить, смотреть, задавать вопросы. Вот он вошел в лифт, дверцы закрылись. Пока на него не обратили внимания, Жигулов отыскал пару свидетелей. Продавцы кивали, выслушивая его вопросы. Да, они видели грабителей. Нет, сразу не узнали. Жигулов предъявлял утреннюю газету с портретами Житкова, Бодрова и Мининой. Да, вот эти двое, подтверждали продавцы. И еще с ними были двое. Парень и девушка. Парня они не знают, а вот девушка… Тут-то продавцы и замолкали.

— Что? — спрашивал Жигулов.

— Вы спросите лучше у хозяина, — кивнул на Конякина один из продавцов. Второй же после тяжелой паузы ответил, что девушку не узнал.

— Но, может быть, ребята из службы безопасности ее знают, — торопливо добавил он. — Спросите у них. Собственно, они ответили на его вопрос, так и не ответив на него. Теперь Жигулов был на сто процентов уверен, что девушка, участвовавшая в ограблении, — Анна Борисова. А третий парень — либо Ледягин, либо Константин Борисов. Он прошелся по залу. Сейчас его заботой было дать возможность Олегу спокойно закончить работу.

— Вы? — Жигулов обернулся. Конякин смотрел на него, на лице его недоумение быстро сменялось яростью. Он обернулся к Сигалову, сказал: — Это тот самый. Сигалов тоже уставился на Жигулова. Глаза его сузились, лицо напряглось:

— Капитан, подойдите ко мне, — приказал он громко и властно. «Надо же, — удивился про себя Жигулов. — Генерал, а помнит звание простого следователя». Он подошел к Сигалову, остановился в шаге.

— Что вы здесь делаете? — тот грозно нахмурился.

— Выполняю свою работу, товарищ генерал, — спокойно ответил Жигулов.

— Какую работу? — рыкнул Сигалов. — Вы что, ведете это дело?

— Я веду дело об ограблении банка.

— Торговый дом относится к другому территориальному управлению, — отрезал Сигалов. — Здесь округ «Головинский», а подведомственная территория вашего отделения — округ «Ховрино».

— Так точно, товарищ генерал. Но поскольку ограбление банка и торгового дома совершено одной и той же группой, я как раз собирался ходатайствовать перед районной прокуратурой о слиянии двух этих дел и передаче его в наше отделение.

— Ваше ходатайство отклонено. С этого момента дело переходит под контроль оперативной группы МУРа. — Сигалов отвернулся, но тут же вновь обратился к Жигулову: — Постойте, это ведь по действиям вашей группы проводится служебная проверка?

— Так точно, — ответил Жигулов.

— В таком случае, почему вы до сих пор не отстранены от дел? — густые брови Сигалова сдвинулись к переносице. — Кто начальник вашего отделения?

— Полковник Михаил Михайлович Ачалов.

— Передайте полковнику Ачалову, что я отстранил вас от ведения всех дел вплоть до завершения служебной проверки. Вам ясно?

— Так точно, — ответил Жигулов.

— Свободны. Жигулову надо было бы повернуться и уйти, чтобы не навлекать еще больших неприятностей на свою голову, но ему вдруг стало плевать и на неприятности, и на последствия. Глядя в удаляющуюся вельможную спину, он сказал громко и отчетливо:

— Вы плохо знакомы с Уголовным кодексом, товарищ генерал. Отстранить меня от ведения дела может только прокуратура. Сигалов словно налетел на невидимую стену. Он медленно обернулся, и Жигулов увидел багровеющее от гнева лицо генерала. Конякин, несмотря на дурное расположение духа, усмехнулся, сказал:

— Ну? Что я тебе говорил?

— Вам что, капитан, моего приказа недостаточно? — рявкнул Сигалов, глядя на Жигулова красными бычьими глазами. — Я сказал, вы отстраняетесь от дел!

— Я не видел постановления прокуратуры, товарищ генерал, — уперся тот.

— Где у вас тут телефон? — Сигалов повернулся к Конякину. Тот достал из кармана мобильный, протянул генералу.

— Двести сорок второе? Полковника Ачалова. Кто? Хрен в кожаном пальто!!! — Он едва не сорвался на ор. — Генерал Сигалов! Давай. — Трехсекундная пауза. — Слушай, полковник, что твои подчиненные себе позволяют? — Жигулов демонстративно отставил ногу, ухмыльнулся неприятно. — Сотрудники из соседнего округа проводят расследование, тут врывается этот твой следователь… как бишь его?

— Жигулов Анатолий Сергеевич, — подсказал Конякин, насмешливо глядя на Жигулова.

— …Следователь Жигулов и устраивает форменный дебош. На замечания не реагирует, хамит. Приказываю ему отправиться в отделение и доложить тебе, что я отстранил его от дела, так этот наглец меня на хер послал. Да, почти прямым текстом! — Жигулов стиснул зубы. — Да уж будь добр! — гавкнул в трубку Сигалов. — Если не хочешь звание подполковника досрочно получить. И вообще, Ачалов, я не понимаю, как может сотрудник, не сегодня-завтра отправляющийся под суд за превышение служебных полномочий, вести уголовные дела? На нем же целый букет статей висит! Тебе мало, что этот… хватает невиновных людей, мордует, выколачивает признания, ты ему еще и ответственнейшее дело поручаешь? У тебя, Ачалов, на плечах что? Голова или держак для папахи? Может, ты ему еще бесплатную путевку в санаторий с усиленным питанием выпишешь? В качестве особого поощрения за отличную службу. Вот из-за таких жигуловых обычные граждане и не доверяют органам! Так разберись!!! Какой ты, в задницу, начальник отделения, если не можешь порядок среди собственных подчиненных навести?!! Все!!! Сигалов протянул трубку Конякину, не глядя на Жигулова, приказал: