Если к Центру еще можно было проехать, то в обратную сторону — никак. На всех относительно крупных магистралях образовались пробки. А между тем наступил час «пик». Поэтому до отделения Жигулов, Поликарпов и Бадеев добирались минут пятьдесят. Михмихыч ждал в дежурке, и вид у него был вовсе не яростный, а потерянный. И лишь когда компания вошла в отделение, лицо полковника налилось кровью.

— Вы где шляетесь? — угрожающе поинтересовался он.

— Но, товарищ полковник… — попытался ответить за всех Жигулов, однако тот не стал слушать.

— Вы что, не знаете, что в городе творится? — возопил Михмихыч. — Какая складывается обстановка?

— Так точно, знаем, — ответил Олег.

— Когда каждый человек на вес золота, они мотаются где-то по своим личным делам!

— Мы не по личным, — настала очередь Коли Бадеева. — Мы, товарищ полковник, по общественным.

— Черт знает что, а не работники милиции! — продолжал гнуть свою линию Михмихыч.

— Товарищ полковник… — Жигулов все еще надеялся объяснить, однако его усилия гибли в зародыше.

— А вы знаете, что вас сам замначальника УВД Москвы разыскивал? Оперативники переглянулись.

— Никак нет, товарищ полковник, — ответил Бадеев. — Откуда же нам знать?

— Нет, вы только посмотрите на них, — Михмихыч задохнулся от негодования. — «Откуда». Да от верблюда! Никого эти ваши «откуда» не волнуют. Вот закончится вся эта… свистопляска, я с вами разберусь. Самые жесткие меры приму. Гуляют они, понимаешь, где-то, а половина управления с ног сбилась! Жигулов виновато не обратил внимания на то, что один «замнач» плавно дорос до «половины управления».

— Значит, так, — грозно сдвигая брови, произнес полковник. — Берите дежурную машину и мигом в центр. На Пушкинскую. — Дальше он обращался уже к Жигулову. — Там эти твои… «банкиры» захватили ресторан. «Макдоналдс». Разыщите, кто там у них старший, и чтобы все указания, как мои! Не дай Бог, мне пожалуются, что вы там характер решили показывать. В порошок сотру. Под суд отдам! Все ясно?

— Так точно, — кивнул Жигулов. — Разрешите идти?

— Идите, — буркнул Михмихыч, переводя дыхание. Жигулов, Поликарпов и Бадеев быстро зашагали к дверям.

— Вот гадство, — прошептал на ходу Олег. — Столько времени зря потеряли.

— Бадеев! — окликнул оперативника Михмихыч.

— Да, товарищ полковник?

— Ты куда это направился?

— Так ведь… — Коля растерянно оглянулся на товарищей, указал на дверь. — Вы же сами сказали…

— Насчет тебя разговора не было. Ты мне здесь понадобишься. У нас сегодня вызовов — хоть отбавляй. Не знаем, как расхлебаться.

— Но ведь…

— Все. Разговор закончен. Шагом марш к дежурному, — отрубил Михмихыч и вновь переключился на Жигулова с Поликарповым: — Ну? А вы чего ждете? Идите! Они вышли на улицу. Сержант Гриша Матвеев дожидался у своего любимого «УАЗа».

— Гриша, — окликнул его Жигулов. — За сколько доберемся до Пушкинской?

— Минут за сорок.

— Гриша, родной, бутылку поставлю, — взмолился Олег, устраиваясь на заднем сиденье. — Давай только побыстрее, — и серьезно добавил: — ГИБДД остановит — вали все на нас.

— С этими я сам разберусь, — дернул плечом Гриша. — А вот как с пробками быть?

— Идиллическая картинка, — прищелкнул языком Димка, глядя через стекло на мирно беседующих Славика и давешнего парламентера. — Ну прямо друзья-товарищи, куда деваться. Сейчас еще сигаретами делиться начнут. — Он не успел договорить, как мужчина вытащил из кармана пачку, достал сигарету и предложил Славику. — Ну? Что я говорил? Гадом буду, колдун.

— Помолчи, — спокойно посоветовал Артем.

— Старик, нас через несколько минут, может, расстреляют на хрен, — со злой иронией ответил Димка, — а ты мне даже потрепаться напоследок не даешь. Он явно храбрился. Показная смелость была фальшивой, и Артем это понимал.

— Успокойся, — проворчал он. — Может, все еще обойдется.

— Обойдется тут, — Димка окинул взглядом улицу. — Ты видал, сколько народу собралось? А в доме напротив снайпер сидит. Я его засек, когда он в Славку стрелял. Нам бы, по уму-то, сейчас грохнуть кого-нибудь из заложников, они сразу бы в себя пришли. А так-то чего им не выпендриваться?

— Помолчи, — попросил Артем. — Я тебя как друга прошу. — Заложники все еще стояли на коленях, опустив головы, глядя в пол. — Эй, — окликнул их здоровяк. — Можете снова на лавки садиться. В это время парламентер спустился по ступеням и зашагал к «Армении». Славик же вернулся в зал, встал у двери.

— Ну? Что тебе этот тип сказал? — быстро спросил Димка.

— Собери детей, — приказал тот.

— Зачем? — не понял Димка.

— Собери. И одного взрослого приведи. — Славик посмотрел в ту сторону, где сидела блондинка с бутузом Петенькой. — Мамашу эту приведи.