— Пока еще не на середине, — ответил Проскурин. — Мы по-прежнему не знаем, на самом ли деле существует завод. У меня, например, намечены четыре точки, и в любой из них могут разместиться самолеты.

— А тридцать пять единиц бронетехники? — усмехнулся Максим. — Тридцать пять единиц бронетехники на этих заводах разместиться могут?

— Сложно сказать, — пожал плечами Проскурин. — Я этих заводов пока не видел. Но теперь, думаю, задача упростится.

— Вообще-то мы с вами могли бы здесь и не столкнуться. Я, когда приехал, сразу понял, что их тут нет. Просто решил удостовериться. А услышал, как вы идете по двору, ну и подумал, что кто-то из этих пожаловал.

— Так уж сразу и поняли?

— Конечно. Дорога совсем старая. И пути проржавели. А мне кажется, что в конечную точку техника попала именно по железной дороге. Уж больно хлопотно перегружать тридцать пять бронемашин на тягачи. На платформу одновременно встанет один танк и одна БМП, значит, либо несколько рейсов, либо целая колонна машин. Нецелесообразно. Проще по железной дороге. Поэтому непосредственно к заводу должна подходить ветка, ведущая одновременно и к какой-нибудь воинской части. Скорее всего состав по документам направлялся именно туда.

— Все правильно, — согласился Проскурин. — Похоже, что так оно и есть.

— У меня-то в списке, — хмыкнул Максим, — всего три такие точки. Эта была второй. Осталась еще одна. Недостроенный комплекс угольно-перерабатывающего комбината. Он располагается между поселками Петровский и Комсомольский. Здесь же проходит железнодорожная ветка и шоссе. Ваша история с самолетами только подтвердила мою уверенность. «Километрах в пяти от Новошахтинска?» — Проскурин припомнил список, переданный ему Ипатовым. Да, недостроенный угольно-перерабатывающий завод стоял в нем седьмым или восьмым.

— Ну так что, — предложил Максим, — может быть, прокатимся, посмотрим? Проскурин оглядел его внимательно и подумал вдруг: «А если это ловушка? Поедем, прокатимся, посмотрим, а там уж и поджидают все те же плечистые с автоматами». Но все же кивнул:

— Хорошо, поедем. Вы ведь на машине?

— Ну разумеется, — сказал Максим.

— Значит, вы поедете первым, а я — следом. Остановимся километрах в двух, поведу вас я. И учтите: если что, буду стрелять.

— Как хотите. — Максим пожал плечами, помолчал пару секунд, потом сказал: — Я понимаю. У нас не так уж много оснований доверять друг другу. Ну хорошо, поехали. Через дыру они выбрались с территории завода, прошли вдоль длинной стены и оказались на асфальтовой дороге.

— Где ваша машина? — спросил Проскурин.

— Метрах в пятидесяти. Мы ее загнали в кусты. А ваша? — в свою очередь, полюбопытствовал Максим.

— Моя примерно там же, подальше, может быть, метров на двадцать. Максим коротко свистнул. В кустах взревела двигателем «Волга» и, пробуксовывая по мерзлому грунту, выкатилась на асфальт. Максим подошел к машине, сел на переднее сиденье и подозвал Проскурина:

— Значит, я впереди, а вы за мной.

— Совершенно верно. Майор наклонился. Поскольку в салоне горел свет, шофер Паша повернулся и с любопытством уставился на незнакомого мужчину, появившегося среди ночи непонятно откуда. Проскурин только усмехнулся этой наивной подстраховке. С другой стороны, таиться смысла не было. Майор понимал, что если это ловушка, то и сам лжеполковник, и его водитель отлично знают, как он выглядит. Стало быть, нужно играть в полное доверие.

— Вас подождать? — спросил полковник. — Скажем, на повороте у шоссе.

— Не надо, я вас сам догоню, — кивнул майор.

— Ну хорошо. «Волга» осторожно покатила к магистрали, соединяющей Новошахтинск и Ростов. Проскурин умолчал о том, что его собственная «шестерка» стоит подальше всего метров на десять, и мысленно обругал себя за то, что не заметил в кустах «Волгу». «Это уже не просто промах, — подумал он. — Это патология. Все, даст бог, найдем самолеты, переведусь в Москву — хорошо, а не переведусь — так и ну ее к едрене матери. Подам в отставку и пойду в какие-нибудь частные охранники. В банк какой-нибудь или в детективное агентство. Нет, пожалуй, в банк. В банке проще. Не надо „Волги“ в кустах искать». Проскурин без труда нашел свой автомобиль, уже через несколько минут догнал машину Латко и пристроился в хвост. Минут через десять въехали в Новошахтинск. С ходу проскочив окраину, они выкатились на четырехполосное шоссе и вскоре притормозили у развилки с указателем «‹P9M›ПОС. КОМСОМОЛЬСКИЙ — 2 КМ; ДОЛЖАНСКИЙ — 12 КМ‹P255D›». Когда-то здесь стоял еще один указатель. Вероятно, на нем было написано: «‹P9M›УГОЛЬНО-ПЕРЕРАБАТЫВАЮЩИЙ КОМБИНАТ‹P255D›» и какая-нибудь ерунда вроде: «‹P9M›СТРОИТЕЛЬСТВО ВЕДЕТ СМУ‹P255D›…».

Здесь, на повороте, Проскурин мигнул фарами. «Волга», уже включившая было поворотник, послушно прижалась к обочине. Проскурин остановил «шестерку» метрах в двух и выбрался из салона. Пистолет он по-прежнему держал в кармане. Максим к этому моменту тоже вышел из машины и, наклонившись к окошку, громко, так, чтобы слышал спутник, произнес:

— Значит, так, Паша, если через сорок пять минут мы не появимся, жди контрольные четверть часа, а затем поднимай тревогу.

— Хорошо, товарищ полковник, — ответил водитель, а потом предложил: — Может, с вами пойти? Если что, лишняя пара рук сгодится.

— Нет, Паша, сиди. — Максим захлопнул дверцу и криво улыбнулся Проскурину. — Ну что, пошли? Проскурин и Латко пересекли шоссе и углубились в редкий подлесок. Через пару минут деревья расступились, и они увидели железнодорожные пути.

— Ну вот, — кивнул Максим. — Если пойдем влево, то через двадцать минут в Новошахтинске окажемся.

— Понятно. — Проскурин покрутил головой. — Ну, где же ведущая к заводу ветка, о которой вы говорили? Вместе они прошли метров сто вдоль путей вправо, затем вернулись и прошагали такое же расстояние влево. Путей не было.