сквозь весеннюю ясь,

заползая и в ноздри

и в глотки,

над избой Степанидьей, дымком раскурясь,

вьется дух

самогонки-водки.

Бывший пьяница Пров говорит:

"Эге!

190 Не слыхал я давно запашочка".

Будто бес какой появился в ноге -

Прова

запах

тянет пешочком.

Прова запах

за ногу ведет и ведет,

в ухо шепчет:

"Иди!

Разузнай-ка".

200 К хате Водкиной вывел,

поставил,

и вот -

на крыльце

появилась хозяйка.

А народ валит, -

верь мне или не верь, -

то ль для вида,

а то ль для принятия мер,

но к дверям Степанидина дома

210 даже Петр пришел

милиционер,

даже -

члены волисполкома.

Ярый трезвенник Петр

растопырил рот,

выгнул грудь для важности вида

да как гаркнет:

"Ты что ж!

Разорять народ?

220 Али хочешь в острог, Степанида?"

А хозяйка в ответ:

"Что пристал, как репей?!

Мужикам служу -

не барам.

Мне не надо рублей -

подходи и пей!

Угощаю всех

даром".

Пров затылок чешет:

230 "Не каждый, мол, день

преподносят такие подарки".

Пров шагнул,

остальные за ним -

на ступень.

"Не умрем, чай,

с одной-то чарки".

Выпил рюмку -

прошла волшебством по душе.

По четвертой -

240 пришло веселье.

И не рюмками -

четвертями уже

лижут все даровое зелье.

Утро.

Вышли все,

не чуют земли.

Встали свиньями

на четвереньки.

С закоулков проселочных пыль мели:

250 бородища -

мокрые веники.

Не дошли до дому ни Петр,