Познать весь мир - ничто в сравнении с познаванием собственного внутреннего таинства жизни.

Любимый Ошо,

Все мои фибры распахнуты так интенсивно, чтобы впустить тебя вовнутрь: это мгновение так драгоценно. И все же я знаю, что просто расслабиться - единственный способ тотально быть с тобой. Это напоминает мне одну суфийскую историю о просветленном лучнике: тотальная сосредоточенность, расслабление, дзинь!.. Ошо, не будешь ли ты так добр, что-нибудь сказать об этом?

Во-первых, эта история не суфийская, а дзэнская. И я хотел бы рассказать всю историю - может быть, ты найдешь ответ на свой вопрос. И это не история, но реальный исторический случай.

Один немецкий профессор философии, Херригель, заинтересовался дзэн, просто читая в библиотеках. И он был так очарован, что взял трехлетний отпуск в университете и отправился в Японию, чтобы найти мастера. У него было много знакомых среди профессоров университетов, и на его вопрос все они рассказывали ему об одном человеке, очень знаменитом мастере стрельбы из лука.

– Сейчас нет ни одного человека такого же качества. Если этот человек сможет принять тебя в ученики, это будет великим благословением.

Он отправился к нему. Скромно он сказал, что приехал из Германии и хочет быть его учеником.

– И я приехал, чтобы изучить дзэн.

Мастер рассмеялся. Он сказал:

– Мы ничего не знаем о дзэн. Я стрелок из лука. Я могу научить тебя стрельбе из лука, и если тебе повезет, по пути случится и дзэн. Это случится, если ты будешь в точности следовать тому, что я говорю.

И он говорил:

– Глядя на цель, растягивая тетиву лука, позволь стреле вылететь самой по себе: ты сам расслаблен.

Это было абсолютно абсурдно. Как может стрела вылететь сама собой, если человек абсолютно расслаблен? Человек должен приложить большое усилие, должен сконцентрироваться, а этот человек ничего не говорит о концентрации; он говорит о расслаблении. Херригель был очень хорошим охотником, и для него не было никаких проблем: он владел стопроцентным попаданием в цель.

Но мастер всегда говорил:

– Нет, в главном ты промахнулся. Ты не слушаешь меня. Ты слишком озабочен тем, чтобы попасть в цель, ты слишком напряжен, ты боишься промахнуться мимо цели. Эта цель - не настоящая цель, это только средство. Растяни тетиву, расслабься, и пусть стрела вылетит сама собой.

Три года постоянного разочарования... Это начиналось каждый день, и каждый день мастер говорил:

– Кажется, это невозможно... ты не можешь добиться успеха. Что касается стрельбы из лука, ты хороший стрелок - ты можешь состязаться с любым стрелком - но ты приехал, чтобы узнать дзэн. И я сказал тебе, что ничего не знаю о дзэн, потому что не хочу, чтобы ты был озабочен дзэн, потому что даже эта озабоченность им, может создать напряжение.

Теперь я хочу тебе сказать: если тебе удастся позволить стреле вылететь самой, оставаясь расслабленным и незатронутым, может быть, вместе с этим ты получишь и вкус дзэн.

Через три года постоянных неудач Херригель пришел к мастеру и сказал:

– Завтра мне пора уезжать. Ты был добр и сострадателен, но я не могу этого сделать; то и другое вместе кажется мне нелогичным. И вот завтра в такое-то время я уезжаю. Если ты дашь мне время, я приду просто повидаться с тобой в последний раз.

И он пришел в последний раз. Мастер учил другого ученика, а Херригель сидел на берегу и просто смотрел, потому что теперь он покончил с учением. Он решил:

– Это не для меня.

Он не мог даже понять язык того, как это может быть возможно.

Мастер учил другого ученика, и чтобы показать ему, как это правильно сделать, взял в руки лук, натянул тетиву. И Херригель увидел глазами, полными изумления, что мастер абсолютно расслаблен, и стрела ударила в цель. И он смог увидеть, что стрела вылетела сама собой. Она не получила напряжения со стороны мастера; мастер стоял, совершенно расслабленный. Он даже не заботился о том, попала ли стрела в цель.

Херригель сказал:

– Боже мой! Три года он показывал мне это: как мне удавалось этого не видеть? Так очевидно, что у него это получается. Логично это или нет, у него это получается!

Спонтанно он вскочил, подошел к мастеру, взял из его рук лук и стрелы. Он не собирался пробовать снова, но просто в порыве вдохновения... Он увидел впервые, потому что впервые был непривязанным, впервые был незатронутым - он уезжал, он все закончил. Его глаза были ясны, в них не было желания.

Он взял лук и стрелы, натянул тетиву, расслабился и позволил луку распрямиться самому. Стрела ударила в цель. Мастер сказал: