В Индии есть мусульмане... Ты удивишься, потому что Индия не мусульманская страна, но в Индии самая большая во всем мире численность мусульман; ни в одной другой стране нет большего мусульманского населения. Каждый год они отмечают определенный праздник, во время которого, как они верят, святых можно вызвать в людях, находящихся в трансоподобном состоянии. Поэтому в каждом месте, где есть могила святого, многие люди впадают в транс. Ты задаешь вопросы, и они отвечают, и эти ответы дают доступ к духу святого.

Я никогда в это не верил по той простой причине... прежде всего, ничто из того, что я слышал об этом святом, не убеждало меня в том, что это был действительно святой. Простые качества необходимы, чтобы просто быть человеком, и не было даже их. Например, все мусульмане едят мясо. И они становятся святыми, если обратят многих индуистов - даже под угрозой обнаженного меча, даже если им придется для этого убивать людей. У них много жен, и большинство из них - индуистские женщины, насильно приведенные в их дома, - а индуисты живут в совершенно другом мире. Если женщина провела ночь в мусульманском доме, она не может быть принята обратно; она пала. Поэтому ей не остается ничего, кроме как стать мусульманкой или покончить с собой. Двери ее семьи для нее закрыты.

Поэтому, слыша о святом в месте моего рождения, я не ощущал в нем ничего святого. Кроме того, мусульмане, точно как евреи и христиане, верят только в одну жизнь, и я не могу этого принять, потому что в моем собственном опыте жизни непрерывно сменяют друг друга. Ты живешь не одну жизнь; у тебя их много, сотни, тысячи. Когда человек умирает, вне зависимости от того, верит ли он в одну жизнь, ему придется родиться в другую.

Так кто придет через триста лет?

Я был очень молод. Наверное, мне было десять лет, когда я заинтересовался явлением транса, людьми, которые впадали в транс и отвечали на вопросы. Люди поклонялись им, приносили фрукты и сладости, рупии и одежду. Я сидел рядом с иголкой в руках и колол их иголкой, и они постоянно изо всех сил пытались мне помешать - находясь в трансе! Они отвечали на вопрос, и посреди ответа просто... из-за моей иглы!

Это определенный ритуал... Они выносят гроб святого из склепа, и тот, кто глубже всех входит в транс, вешает его себе на пояс - у них есть определенные приемы - и держит его. Есть веревки, четыре веревки; четыре человека держат эти четыре веревки, и он танцует. А я продолжал делать свою работу, потому что там бывает большая толпа. И, конечно, он танцевал еще лучше; он подпрыгивал выше всех. Он злился на меня, но получал еще больше сладостей, рупий и одежды, и еще больше людей ему поклонялось. Фактически, он становился первым человеком, который глубже всех вошел в транс.

И впоследствии он встречал меня и говорил:

– Это больно, но не опасно. Можешь прийти снова...

– Фактически, ты должен со мной поделиться, - говорил я.
– Эти вещи ты получил благодаря моей иголке, а не своему трансу. И если ты не поделишься, я могу перейти к кому-то другому. Там танцует пятнадцать человек.

– Нет, нет, - говорил он.
– Не уходи. Можешь взять мою долю. Без тебя у меня ничего не получится.

Это стало... другие тоже узнают, так какой смысл? Где бы ни был этот мальчик, дух приходит только туда. И другие спрашивали меня:

– В чем причина того, что дух всегда приходит туда, где находишься ты?

– Я духовный человек, - говорил я.
– Если хотите получить вкус этого, я могу встать с вашей стороны. Люди придут. Но не злитесь на меня.

Ни один из них не был в трансе. Я попробовал всех. Ни один из них не был в трансе; все они притворялись. Но тысячи людей верят.

Человек может впасть в транс, но это на самом деле своего рода глубокий гипноз. Это не может принести никакого вреда, но в этом нет и ничего духовного. Это никогда не сверхсознательное состояние.

Я стал так известен среди этих людей, что однажды, прежде чем начался праздник, они стали приходить ко мне:

– Пожалуйста, помоги мне. Не иди к кому-то другому. Я обещаю, мы поделимся поровну. Но ты должен пообещать, что придешь ко мне.

– Не беспокойся, - говорил я.
– Я посмотрю, потому что у меня много других клиентов. Кто из них даст мне больше, и кто из них достаточно силен, потому что эта иголка... час или два я должен продолжать делать уколы. Обычный человек может сломаться и просто закричать:

– Я не хочу всего этого. Прекрати! Убери эту иголку.

Некоторые из них приходили и говорили:

– Не можешь ли ты принести иголку поменьше?

– Нет, - говорил я, - это специальная иголка. Без нее я не могу работать.

Мой отец говорил:

– Почему к тебе приходят эти мусульмане?
– и прямо перед праздником?

В тот день он наблюдал. Он сказал:

– Я видел, что к тебе подошло почти десять человек, и не вижу в этом никакого смысла. Почему?

– Ты не знаешь, - сказал я и показал ему иголку.