– Эх, хорошая штука – свитки, – с удовлетворением глядя на падающий на землю пепел, заявила Сильвия. – Жаль только, больно дороги.

– Да демоны с этими деньгами! – в сердцах высказался Стоун. – Деньги заработать можно, а жизнь не купишь.

– Стоун, – пришел староста, – договорился я насчет повозки, лошадей только впрячь, и ехать можно. Джон, – обратился староста к сыну, – бери пару лошадей и веди к Рувиму. Впряжешь их в повозку и гони ее сюда. Понял?

– Понял, – отозвался мальчишка и побежал на конюшню.

– Сразу и отправитесь? – спросил староста у Стоуна.

– Да, – ответил десятник. – Переложим Дарта на другую повозку, сзади сменных лошадей привяжем и поедем.

– Добро, – сказал Лорк. – Может, тогда и мне с тобой поехать? Тяжело одному почитай сутки повозкой править.

– Справлюсь, – решительно ответил Стоун. – А за заботу спасибо.

– Мирра, пойдем со мной, – сказала знахарка всхлипывающей девушке. – Зелья ей дам, чтоб успокоилась, – шепнула Сильвия старосте.

Проводив взглядом знахарку, уводившую Мирру со двора, староста сказал:

– Пойду тогда припасов в дорогу малость тебе соберу.

– Спасибо, Лорк.

Положив на дно повозки сена, мужчины уложили на нее Дарта и укутали его одеялом. Рядом с парнем Стоун пристроил мешок с добычей и припасы, а меч нацепил на себя. Привязав еще одну пару лошадей позади, Стоун отступил назад и, окинув крепкую повозку цепким взглядом, удовлетворенно кивнул.

– Поедем мы, – развернулся он к старосте.

– Счастливо, – отозвался Лорк. – Пусть боги будут к Дарту милосердны.

– Светлых дней тебе, Лорк! – забравшись на повозку, Стоун щелкнул кнутом, и лошади сдвинулись с места.

– И тебе светлых дней, – прошептал Лорк, глядя на выезжающую со двора повозку.

Открыв глаза, я обнаружил вокруг себя медленно расплывающийся серый туман.

– Он проснулся! – донесся до меня чей-то взволнованный голос.

– Где я? – слова с трудом шли из пересохшего горла.

– У меня ты, Дарт, у меня, – раздался голос Стоуна.

– Воды дайте, – просипел я.

Приподнявшись, я жадно глотнул из прислонившейся к моим губам кружки и, обхватив ее правой рукой, выпил из нее всю воду.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Гретта.

– Нормально, – повернув голову на звук, ответил я. – Только не вижу ничего, все словно в тумане.

– Ничего, – утешила меня целительница, – зрение скоро восстановится.

– А как я здесь очутился? – задал я волновавший меня вопрос. – После того как заклинание ментального очищения использовал, почти ничего не помню.

– Это зелья на тебя так подействовали, – сказал Савор. – Накопились у тебя в организме вредные компоненты и разум немного помутили.

– Чего ты выдумываешь, старый? – возмутилась Гретта. – Я все хорошо рассчитала. Не могло зелье, если его по порции утром и вечером принимать, так подействовать. Не иначе Дарт несколько порций подряд принял.

– Да, что-то такое припоминаю, – согласился я с целительницей, пытаясь составить из обрывков воспоминаний общую картину. – А что с заклинанием? – тревожно спросил я. – Удастся теперь его снять или зря только время потратил?

– Так сняли мы его уже, – ответил Савор. – Не грозит тебе больше гибель.

У меня словно гора с плеч свалилась, когда я услышал слова Савора.

– Можешь теперь жить спокойно, – сказал маг. – И больше не лезь в опасные места.

– Да какие ему теперь опасные места! – хохотнул Стоун. – Ему теперь остается только жениться, детишек завести, да жить-поживать.

– Нет, – довольно протянул я. – Жениться мне еще рано. Я еще в Магическую академию хочу поступить.

– Академия – дело хорошее, – одобрила мое решение целительница.

– Слава богам! – вырвалось у меня.

– Что случилось? – встревожилась Гретта.

– Зрение возвращается, – ответил я. – А то не хотелось бы слепым остаться.

– Не останешься, – сказала Гретта. – Я же тебе говорила: зрение восстановится.

– Дайте еще воды, – попросил я.

Целительница забрала кружку и, налив в нее воды из стоявшего на столе кувшина, протянула мне.

– Спасибо, – поблагодарил я, отдавая кружку.

– А теперь, раз все в порядке, расскажи-ка нам, как дело было, – попросил Савор. – Очень уж о твоих приключениях услышать хочется.