Вот уже тридцать лет, как он культивирует, следуя Пути. Долгое путешествие. И, разумеется, здесь присутствует ожидание: «Теперь-то уж должно что-то произойти Ведь этот человек следовал каких-то два года!» Это кажется несправедливым.

Мне нравится одна древняя индийская история.

Нарада, великий индийский мистик, собирался узреть Бога. Играя на своей вине, он проходил через лес и случайно встретил одного очень старого мудреца, сидевшего под деревом.

Этот старый мудрец сказал Нараде: «Ты идешь к Богу — пожалуйста, задай ему от меня один вопрос. Вот уже три жизни прошло, как я прилагаю всевозможные усилия, сколько же еще нужно? Сколько еще мне придется ждать? Когда наступит мое освобождение? Спроси у Него!»

Нарада засмеялся и сказал «Хорошо».

И когда он снова двинулся в путь, то совсем неподалеку, под другим деревом, он увидел танцующего и поющего с эктарой молодого человека — очень молодого, от силы лет тридцати. Нарада шутливо спросил этого молодого человека: «Ты бы тоже хотел, чтобы я задал Богу какой-нибудь вопрос? Я сделаю это. Вот старик, твой сосед уже спросил».

Молодой человек ничего не ответил. Он продолжал свой танец, как будто и не слышал его вовсе, как будто его вообще там не было.

Через несколько дней Нарада вернулся обратно. Старику он сказал: «Я спросил у Бога. Он ответил, что потребуется еще три жизни».

Старик в это время перебирал свои четки. И тут он отшвырнул четки, весь кипя от ярости. Отшвырнул священные тексты, что всегда носил с собой, и закричал: «Это же абсолютно несправедливо! Еще три жизни?!»

Затем Нарада отправился к тому молодому человеку, который и на этот раз танцевал, и сказал: «Хоть ты и не ответил и не задал вопроса, я как бы между прочим спросил Бога и о тебе. Только теперь я уже не знаю, говорить тебе или нет. Увидев ярость того старика, я как-то не решаюсь».

Но молодой человек ничего не сказал, он по-прежнему танцевал. И Нарада проговорил: «Когда я спросил, Бог ответил: «Передай тому молодому человеку, что он будет рождаться столько раз, сколько листьев на том дереве, под которым он танцует».

А молодой человек только еще резвее пустился в пляс, воскликнув: «Только и всего?! Ведь в мире так много деревьев и так много листьев... и только-то? Только как этих листьев? Всего-навсего столько жизней? Я ведь уже достиг! Когда пойдешь к Нему в следующий раз, поблагодари Его».

И, говорят, что этот молодой человек в ту же секунду был освобожден. Что он был освобожден в ту же секунду! Если есть столько доверия, такое полное доверие, времени не нужно. Если же доверия нет, тогда и трех жизней будет не достаточно. И, сдается мне, что этот старик и теперь должен находиться где-то в городе! Он и до сих пор еще не освобожден. Даже трех жизней будет не достаточно. Такой ум не может стать свободным. Такой ум — сущий ад.

А я следую Суфийскому Пути без малого тридцать лет, и мне никогда еще не доводилось видеть таких способностей, которые ты здесь проявил», — сказал тот человек

Ибрагим ничего не ответил.

О таких вещах ничего нельзя сказать Настоящий ищущий молчит о том, что происходит. Настоящий ищущий исполнен молчаливой благодарности. Он не может ни о чем объявлять во всеуслышание, он не может этим хвалиться. Ибрагим не проронил ни единого слова.

Когда же еда закончилась, незнакомец в зеленой робе вышел на просеку. Он сел и поделился остатками еды.

Кхидр известен как Незнакомец. Это ваш глубинный дух, но вы от него настолько отчуждены, что он стал незнакомцем. Люди, незнакомые вам, становятся вашими женами, друзьями, мужьями, сыновьями, дочерьми, братьями, сестрами — люди, незнакомые вам. И настоящая индивидуальность, что внутри вас, стала незнакомой. Все перевернуто вверх дном. Вы не знаете, кто вы, зато знаете все остальное. У вас имеются большие познания о мире, но никакого знакомства с самим собой. Поэтому Кхидр известен как Незнакомец.

Когда ваш внутренний проводник впервые начнет с вами говорить, вы будете не в состоянии поверить, что это исходит от вас! Вы станете думать, что это исходит откуда-то еще. Вот почему мистики думают, что Бог говорил с облаков, с небес А он всегда говорит из вашего глубочайшего ядра, но вы так далеко от себя ушли, что вы кажетесь незнакомцем, приходящим к вам из какого-то далекого-далекого истока.

А на самом деле вы сами стали себе незнакомцами.

Суфии говорят, что Кхидр незнакомец и суфии выбрали зеленый цвет, поэтому кхидр носит зеленую робу. Как мы в Индии выбрали охру, оранжевый цвет цветом саньясина, точно так же и суфии выбрали зеленый цвет цветом своих саньясинов.

И оба прекрасны. Оба исполнены значения

Зеленый цвет — это цвет деревьев, а красный — цвет цветов. Мы в Индии стремились к предельному цветению, и выбрали цвет предельного. А суфии стремились к непосредственному, к цвету деревьев, и остановили свой выбор на нем. Однако с точки зрения конечного понимания, непосредственное есть предельное, а предельное есть непосредственное, потому что в зеленом сокрыто красное, а красное есть ни что иное, как проявление зеленого. Цветок и зеленый стебель с листьями не отделены, и оба прекрасны.