Максим встал.

— Я не верю вам! Ни одному слову. И до тех пор, пока не создам независимую систему выхода из виртуальной среды Эдена, — сюда не вернусь.

Директор технопарка только развел руками:

— Боюсь, ты поймешь, что я был прав, за секунду до собственной смерти. Ты в опасности, масштаб которой даже не в состоянии оценить.

— До свидания, доктор Синклер, — Макс повернулся к плазме спиной и направился к двери.

— Будь всегда на виду! — крикнул ему вслед директор Эдена.

Громов не ответил. Он открыл дверь, вышел в темный коридор, активировал свой биофон и приказал электронному секретарю:

— Вызов мистера Буллигана.

Раздались гудки. Щелчок, а затем сердитый, лающий голос шефа Бюро информационной безопасности:

— Да, Громов?

— Я закончил разговор, — сказал Макс. — Можем лететь в Токио.

— И что тебе сказал наш любимый хитрый доктор Си? — спросил Буллиган.

— Поблагодарил за избавление от Джокера, — спокойно соврал Громов.

— И все? — недоверчиво спросил шеф Бюро.

— Все, — ответил Макс.

— Не может быть, — сердито проворчал Буллиган.

По его голосу Громов понял, что шеф Бюро ему не поверил, но, похоже, проверить его слова в данный момент не может. Значит, технические системы Бюро и правда еще не полностью адаптировались к новому способу кодировки и передачи информации. Где-то под сердцем у Громова появилась ноющая червоточина… Или, может, Буллиган просто соблюдает приличия. Неизвестно почему, но Бюро до сих пор продолжает делать вид, что не следит за каждым шагом граждан хайтек-пространства, а те в свою очередь притворяются, будто до сих пор верят в конституционные права трехсотлетней давности и свободу выбора. Эта игра Громова не удивляла и не возмущала. Он просто принимал ее правила. Хотя бы потому, что не мог представить — как может быть по-другому. Когда тебя с семи лет начинают подключать к нейролингве, в качестве теста заливая в мозги курс всемирной истории, быстро начинаешь просто принимать мир таким, какой он есть. То есть — не идеальным. Он опять вспомнил дневник Аткинса: «Идея идеального мира может существовать только в очень ограниченном сознании. Реальный мир — это всегда подвижный, многомерный баланс. Ничто не исчезает и не появляется вновь. Любые перемены — трансформация энергии».

— Я хочу улететь сейчас! — неожиданно нервно выкрикнул Макс. — Я не буду засыпать в Эдене!

— Уф-уф! — фыркнул Буллиган. — Ну ладно… Как скажешь. Поднимайся в ангар. Квадролет готов к вылету.

? июля 2054 года

Тюремный комплекс Джа-Джа Блэк

О. Исландия

Северный блок, реанимационный центр

Я не ощущал ни времени, ни собственного тела. Резервуар с «жидким воздухом», где меня держали, представлял собой нечто среднее между гробом и аквариумом. Должно быть, большую часть суток я спал. Периоды пробуждения казались ничтожно короткими. Стоило мне на мгновение очнуться и открыть глаза, как я тут же снова впадал в дремоту, а затем в глубокий сон. Правда, день ото дня мне удавалось постепенно увеличивать время своего бодрствования.

Вскоре я заметил, что в боксе рядом с моим резервуаром время от времени появляется человек в голубом медицинском костюме. Когда он увидел, что я смотрю на него сквозь воду, то улыбнулся и представился:

— Я доктор Жилинский, ваш реаниматолог, — он положил ладонь на крышку моего аквариума. — Надежно, как в материнской утробе! Скоро ваши жизненные функции полностью восстановятся, Алексей Романович.

Так я узнал свое имя.

21 августа 2054 года, 06:54:06

Токийский хайтек-мегаполис

Штаб-квартира Бюро

информационной безопасности

Хайтек-правительство намеревалось устроить грандиозные торжества в честь «Максима Громова — обычного школьника, который спас мир». Медиа взахлеб спорили — имеет ли хайтек-школа Накатоми право требовать, чтобы ее упоминали каждый раз, когда речь идет о Громове. Приобрел он свои исключительные познания в области софт-инжиниринга в Эдене, или победа над Джокером — всего лишь «единичное гениальное озарение»?

Мистер Буллиган доставил Громова в президентский люкс Nobless Tower. Передав нового супергероя заботам охраны и обслуживающего персонала, шеф Бюро отправился в штаб-квартиру Бюро, чтобы хоть немного поспать. События прошедших десяти дней — скандал с Эденом, атака Джокера, военный заговор — утомили Джека Буллигана до такой степени, что если бы ему позвонил сам Господь Бог, он бы не стал отвечать, пока не выспится, но электронный секретарь сообщил, что с шефом Бюро желает говорить Алекс Хоффман, Председатель Торговой Федерации.