— Роберт терпеть не мог игры, считал их самой большой глупостью человечества, — ворчал Альтер.

Из веток вынырнула гигантская кобра и набросилась на Громова, который был пока что лишь маленькой беззащитной мартышкой.

— Тогда зачем построил собственный модификатор? — спросил Макс, отбиваясь палкой от змеи, которая вознамерилась им позавтракать.

Змея разевала пасть, ее ядовитые клыки клацнули рядом с плечом Громова.

— Запрыгни ей на шею и воткни… — начал было Альтер, но обломок палки уже торчал в глазу кобры. — Ух ты.

— Удивлен? — улыбнулся Макс, ловя на лету изумруд, выпавший из тела поверженной змеи.

— Я программа, — напомнил ему Альтер. — Тебе не стоит относиться ко мне как к одушевленному существу.

Макс мгновение смотрел на Альтера, но не нашел что возразить. Пожалуй, действительно, в последнее время он стал общаться с голограммой чересчур эмоционально. Последние события отдалили его от людей. Холодность Дэз, отчужденность Чарли, обиды Тайни, снисходительность Инферно… Не говоря уже об остальном «человечестве», представленном ICA и журналистами, соревновавшимися между собой — кто придумает более невероятную историю жизни Громова.

От этих мыслей начиналась мигрень. Макс решил не думать ни о чем, кроме игры.

— Кажется, я вырос, — отметил Громов, глядя на свои руки.

— Угу, прокачка удалась, — кивнул Альтер.

Макс, превратившийся в обезьяну побольше, вроде шимпанзе, легко перепрыгнул на соседнее дерево.

1 ноября 2054 года, 21:32:54

Либерийская промышленная зона

Штаб-квартира корпорации Brain Gate

Квадролет Председателя TF приземлился на площадке штаб-квартиры Brain Gate. Однако в этот раз обычного еженедельного визита Хоффмана ждали не только сотрудники. За происходящим внимательно наблюдали Буллиган через спутник и Идзуми — в простой цифровой бинокль, сидя в автобусе упредительной полиции.

— Отто, друг, ты можешь подключиться к его биофону так, чтобы он об этом не узнал? — спросил Идзуми у главного инженера Сети.

Конференц-связь Бюро отличалась отменным качеством. Идзуми услышал легкий, едва заметный страдальческий вздох Крейнца.

— Служба безопасности Торговой Федерации контролирует нас. Мы предоставляем ей такой же ежедневный отчет об операциях, как в Бюро, — сказал он.

— Роджер уже сделал это. Неофициально, — хмыкнул Буллиган. — К нашему счастью, командор Ченг тоже не любит Алекса…

— Угу… Но это никак не мешает их экономическим связям, — проворчал Идзуми. — Командор очень выгодно приторговывает наемниками, информацией, предметами искусства, разными… гхм… медикаментами. Будем так это называть. Травами, порошками…

— Ченг уже не раз доказал, что, в общем, на него можно положиться. Его устраивает сложившийся баланс сил, и он готов его поддерживать, — прекратил спор Буллиган. — Роджер подключился к биофону Алекса через портал в Буферной зоне. Разумеется, мы немного помогли оборудованием, кодами и прочим… Зато Крейнцу теперь точно ничего не грозит. Алексу прекрасно известно, что в Буферной зоне возможно все что угодно. Любую информацию могут найти, украсть, купить и так далее. Всё. Заткнулись и слушаем.

Идзуми поправил наушник и внимательно воззрился на силуэты Алекса и Дэйдры, которые спутник Бюро высвечивал безопасными гамма-лучами через толщу бетона и переводил полученные данные в более-менее четкую, понятную человеческому глазу картинку.

Алекс сразу заметил, что доктор МакМэрфи как-то необыкновенно собранна и сосредоточенна.

— Привет, — осторожно поздоровался Хоффман. — Ты хотела меня видеть, я пришел и готов выполнить любое твое желание.

Бэнши не ответила на приветствие.

— Я хочу поквитаться с мальчишкой, Алекс.

— Хорошее желание, — кивнул Хоффман. — Если ты следишь за медиа, то, наверное, заметила, что я его угадал и начал исполнять раньше, чем ты попросила. Пока все идет отлично. ICA предъявила обвинение, суд признал его обоснованным, медиа рвут парня на части. Скоро подключится Интерпол. Если Громов не продаст мне патент — отправится в морозилку. Полагаю, сознание того, что права на его обожаемый биософт все равно станут моими, серьезно отравит нашему Максиму последние секунды жизни.