Он прикоснулся кончиком радиоактивного ключа к двери. Вещество, из которого была сделана дверь, стало невидимым, так как временно отключился энергетический барьер, который удерживал его молекулы сцепленными друг с другом. Херндон быстро переступил порог. Дверь у него за спиной тотчас же возвратилась в свое первоначальное непроницаемое состояние.

Комнату освещал мягкий свет, лившийся из невидимых светильников. Леди Моарис ждала его в прозрачном пеньюаре. На лице играла натянутая улыбка. Судя по всему, чувствовала она себя весьма неловко.

— Значит, вы все-таки пришли.

— А разве я мог поступить иначе?

— Я… я не была уверена. Для меня все это как-то непривычно…

Херндон едва сдержал циничный смех. Такая невинность была трогательной, но абсолютно невероятной. Он ничего не ответил, она же продолжала:

— Меня смутило ваше лицо — что-то суровое и страшное в нем поразило меня. И мне захотелось послать за вами, чтобы узнать вас лучше.

— Я польщен, — не без иронии заметил Херндон. — Я не ожидал подобного приглашения.

— Не сочтите меня… испорченной… распутной, прошу вас, — как-то жалобно произнесла она, будто оправдываясь.

Услышать такие слова из уст знатной леди Моарис Херндон никак не ожидал. Однако, чем больше он приглядывался к ее стройному телу, совершенно нагому под прозрачной тканью, тем больше понимал, что она не была столь уж высокомерной, особенно после того, как сбросила с себя маску напускного притворства. Он стал видеть ее такой, какой она, может быть, и была на самом деле: молодой девушкой необыкновенной красоты, вышедшей замуж за высокомерного аристократа, ценившего ее только за те удовольствия, которые она ему доставляла, показываясь вместе с ним на людях. Возможно, именно это и было объяснением, почему второй распорядитель был приглашен к ней в спальню.

Херндон взял ее за руку.

— Это предел моих мечтаний, госпожа моя. Что может быть для меня выше по сравнению с тем, что заключено в этой комнате?

Но его слова были всего лишь пустой лестью. Ликуя в душе, он пригасил свет в спальне. «Одержав победу над вами, леди Моарис», — думал он при этом, — «сумею ли я одержать победу над Властителем Креллигом!?»

По календарю звездолета путешествие на планету Моллеког длилось неделю. После проведенной ночи с леди Моарис, только дважды у Херндона выдавалась возможность встретиться с нею, и в обоих случаях она отводила от него глаза, будто бы не замечая его.

Это можно было понять. Но Херндон взял с нее обещание, что через три месяца после возвращения на Борлаам, они снова встретятся. И еще она обещала, что воспользуется своим влиянием на мужа, чтобы добиться приглашения Херндона ко двору Властителя.

Без всяких происшествий «Лорд Насийр» вышел из нуль-пространства и был захвачен силовым полем космопорта на Моллекоге. Сквозь смотровое окно на палубе Херндон наблюдал за тем, как с каждым витком спирали, по которой звездолет опускался на поверхность планеты удовольствий, все более ослепительным становится буйство ее красок.

Но в его намерения все же не входило длительное пребывание на этой планете.

Отыскав главного распорядителя, он попросил у него разрешения на отлучку, разумеется, без оплаты.

— Но вы же только-только поступили на службу к лорду Моарису, — запротестовал распорядитель, — и сразу же хотите ее оставить?

— Только временно, — пояснил Херндон. — Я вернусь на Борлаам раньше вас. Мне нужно посетить одну из крайних планет по весьма важному делу, и я обещаю вернуться на Борлаам за свой собственный счет, где и присоединюсь снова к свите лорда Моариса.

Главный распорядитель жаловался и ворчал, но не смог найти оснований для того, чтобы воспрепятствовать намерению Херндона. В конце концов он предоставил разрешение на временную отлучку со службы лорда Моариса. Херндон упаковал свой придворный наряд и натянул на себя прежнее одеяние космического бродяги. Когда же огромный лайнер совершил посадку в космопорту Данзибул на Моллекоге, Херндон был полностью готов. Незаметно ускользнув с борта звездолета, он окунулся в привычную вокзальную суматоху.

Боллар Бенджин и Хейтман Оверск самым тщательным образом проинструктировали его, что он должен теперь делать. Прокладывая себе дорогу плечами и локтями сквозь толпы издававших мерзкий запах Ннобоннов, лица которых были похожи на цветы лилии, он искал окошко билетной кассы. Найдя, в конце концов, одно такое оконце, он достал заранее приготовленное поручительство на проезд, которым его снабдил Бенджин.

— Мне нужен билет на Вайпор, — сказал он трехглазому плосколицему клерку, уроженцу неизвестной ему планеты, который глядел на него через плетеную ширму.