Боуги очнулся от легкого прикосновения Джека к надписи на скафандре.

“Джек!”

Джек ничего не ответил. Ментальное поле Боуги обрушилось на него, как прилив, и тут же отступило. Дух сразу почувствовал, что хозяин не расположен к разговору.

По внутренней связи поступило сообщение. Тишина была нарушена.

– Командир, приходить необязательно. Я передал вам все. Посмотрите сами: такого мы еще не видели.

– Ну вот, еще что-то, – подумал Джек и подошел к компьютеру. От того, что он увидел, у него застыла кровь. Его молчание Харкинс расценил как ответ. Немного погодя, пилот произнес:

– Вы тоже не узнаете этого?

– Нет.

Алад влез в разговор:

– Эта штука достаточно велика, чтобы проглотить нас и не заметить.

– Как быстро она движется?

– Кажется, она догонит нас еще до стыковки.

Джек посмотрел на дисплей. Насколько ему было известно, ничего подобного у траков не было. Но таких кораблей не было и у Доминиона. Правда, траки вот уже двадцать лет не вели открытой войны. Кто знал, что они могли разработать за это время? Джек спросил:

– По какому курсу они движутся?

– Я не думаю, что они планируют перехват, – ответил Алад и после короткой паузы добавил: – Мы им просто-напросто не нужны.

– Я знаю, – сейчас Джек ненавидел себя за собственную беспомощность. – Оставайся на связи. Я хочу посмотреть на него чуть ближе.

– Договорились.

Джек ждал. Через час на экране показались контуры орудийных башен. Джек загерметизировал бронекостюм и отправился на рулевой мостик.

Харкинс кивнул, заметив его. Джек спросил:

– Как близко они находятся?

– С полчаса полета.

– А сколько времени осталось до стыковки? Штурман посмотрел на Джека каким-то нервным взглядом:

– Мне придется разбиваться в щепки?

– Да, если это будет надо.

– Кажется, это произойдет одновременно. Правда...

– Да?

– Правда, я не думаю, что они собираются протаранить и нас и спасательный модуль. – Алад рассмеялся. – Но это только теоретически...

Харкинс молчал. Он наблюдал за имитацией стыковки, которая проигрывалась сейчас на экране его компьютера.

– Почему ты так говоришь?

– Потому что мы сделали небольшую корректировку скорости и траектории, чтобы согласовать свой полет с модулем. Пока я не вижу, чтобы незнакомцы делали то же самое. Если они будут следовать тем же курсом, что и сейчас, а мы тем, который задал Харкинс, они пройдут над нами в полусотне метров.

Джек посмотрел на экран Харкинса.

– В таком случае будем ждать, а там будет видно. Компьютер показал успешную стыковку. Харкинс взглянул на Джека. Тот кивнул:

– Отличная работа, пилот. Только не забудь о незнакомце, когда все будет происходить наяву... если он промахнется...

Харкинс моргнул глазом и кивнул в ответ:

– Учтем, командир.

Он снова занялся компьютером:

– Алад, отслеживай точнее!

Элибер очнулась от острой боли в теле. От холода короткие волосы стали дыбом на ее обнаженных руках. Она поежилась. Калин, сидевший напротив, тоже очнулся. Для старика, проведшего сутки в медитации, он вскочил на ноги слишком проворно. Калин одернул свою синюю робу и нашел в кармане конфетку. Он разделил ее пополам и протянул одну часть Элибер.

– Что это? – спросил он встревоженно.

– Я не знаю, – ответила она. Люди вокруг них стали приходить в себя. Они были пьяны от спертого воздуха. От конфеты у Элибер исчезла сухость во рту. Информация была довольно-таки скудной. Она знала, что в этом были виноваты не только те, кто управлял модулем. Очевидно, часть оборудования обветшала. Они давно уже летели вслепую и, кажется, будут летать так до тех пор, пока не состыкуются с кораблем, или... или до тех пор, пока у них не кончатся запасы.

Палуба под ногами тряслась так, как будто они ехали на телеге по кочкам. Калин протянул ей руку, и они сумели удержаться на ногах. Роулинз махнул из другого конца отсека. Он пробирался к ним.

– Сержант Лассадей говорит, что это либо захват рукой-манипулятором, либо стыковочный маневр.

Элибер улыбнулась, услышав о лысоголовом сержанте Джека. Калин ослабил руку на ее плече.

– А он в этом уверен?

– Нет. Экраны выключены. Но он, как всегда, клянется.

У Элибер закружилась голова. Она подумала, что это ерунда, у всех она кружится от затхлого воздуха. Она спросила: