– Ничего. – Жаба хлопает меня по плечу. – Валяй. Только на этот раз не промахнись, командир.

И они снова впихнули меня в кухню. Поварихи все так же стояли ко мне спиной.

Я опять прокрался к подносу с дымящимися макаронами. В правой руке я крепко держал пакет с Семенами. Мне показалось, что он стал вдруг таким тяжелым – я едва удерживал его.

Я поднял пакет над дымящимися макаронами и оглянулся на дверь. Вся четверка сгрудилась в проходе и следила за каждым моим движением. Тебе все равно некуда податься, говорил я себе. Надо сделать это сейчас.

Я высыпал весь пакет на макароны с сыром и тут же повернулся к двери. На цыпочках, затаив дыхание я начал выбираться из кухни.

– Помешай! – раздался свистящий шепот Бренды. Она сделала рукой движение, будто мешает что-то в кастрюле.

– Чего ты? – Я остановился в нескольких шагах от двери.

– Надо все перемешать, – снова прошипела она, – чтоб Семян не было видно.

Пришлось еще раз вернуться к стойке. Взяв длинную деревянную ложку, я, как мог, перемешал макароны и попятился к двери.

Не успел я сделать и трех шагов, как пара крепких рук схватила меня за плечи.

– Ты что здесь делаешь? – раздался женский голос.

Те же руки развернули меня, и предо мной предстала миссис Маршалл собственной персоной. Миссис Маршалл – наша лучшая повариха. Все ее любят. Она всегда со всеми шутит во время ланча, когда раздает еду. Ее черные вьющиеся волосы плотно лежали под сеткой. Она, чуть склонив голову и держа руки в кармашках белого фартука, ждала, что я скажу.

Я бросил взгляд на дверь. Великолепная четверка выглядывала из-за косяка.

– Миссис Маршалл, – прошептал я. – Не подавайте сегодня макароны.

Она искоса взглянула на меня.

– Чего-чего? Говори громче!

– Не подавайте сегодня макароны, – чуть громче прошептал я, опасаясь, чтобы не услышали Жаба и его компания. – Ради бога, не давайте никому макароны.

– Что ты говоришь? – громким голосом спросила она. – И чего ты говоришь шепотом?

– Не подавайте макароны, – все так же шепотом повторил я. – Они отравлены.

Она издала рассерженный вздох.

– Молодой человек, макароны вкуснейшие, – заявила она. – Мне надоели ваши вечные шуточки насчет еды.

– Она права! – Вторая повариха, миссис Дейвис, подошла к нам, сердито помахивая длинной мешалкой. – Мы готовим здесь хорошую еду. Настоящую домашнюю еду. И нам надоели ваши глупые шуточки.

– Мы тоже люди, – продолжала миссис Маршалл.

– В макароны мы кладем настоящий сыр, – возмущенно говорила миссис Дейвис, продолжая размахивать своей длинной ложкой. – Не какую-нибудь там подделку. И макароны у нас высшего сорта.

– Это правда, – подала голос третья повариха. Я не знаю, как ее зовут. – Дай ему попробовать, Эйлис. Дай ему попробовать наши макароны. Пусть сам убедится, что это такое. Пальчики оближешь!

– А что, хорошая мысль. – Миссис Маршалл наклонилась ко мне. – Не отведаешь чашку макарон? – И она повернулась к стойке с подносами.

– Попробуй, попробуй. Сразу перестанешь шутить над ними, – кивнула миссис Дейвис.

Миссис Маршалл стала накладывать мне в чашку макароны.

– Нет, спасибо, спасибо, – забормотал я и повернулся в сторону выхода.

Вот я уже у самой двери, еще шаг, и я дал стрекача. Побежал – и врезался в четверку, ожидающую меня за углом.

– Ура, командир! Ты сделал. Все получилось! – восторженно закричал Жаба. – Ура! Мы посеяли Семена!

Они хлопали меня по плечам, поднимали большие пальцы вверх. И у всех – рот до ушей.

– Ну, теперь только дождаться вечера, – воскликнула Бренда. – Вся школа будет кишеть Нечистью!

Во время ланча я не пошел в столовую – я спрятался под лестницей. В животе бурчало, но я не обращал внимания. От одной мысли, как все набрасываются на макароны, мне становилось не по себе. Вот они проглатывают зловредные Семена и превращаются в Нечисть, пожирающую белок…

Перед глазами стояла страшная картина: вся школа наполнена багрово-красными монстрами, похожими на ящеров. И все из-за меня! По моей вине!

Весь день я не слышал ни одного слова учительницы. Айрис пыталась что-то сказать мне, но я прикинулся, будто внимательно слушаю объяснение.

Я сидел за своей партой, исподлобья оглядывая ребят. Я следил, не покажутся ли первые признаки их превращения, когда страшные семена, посеянные мной, окажут свое коварное воздействие.

Но ничего странного не бросалось мне в глаза. Ничего, напоминающего бугорчатую багровую шкуру. Ничего похожего на змеящиеся языки. Все ребята как ребята!