— Иногда трудно воспринять другого человека с иным цветом кожи, — заметил Караев, — я знаю, что любой москвич почти не отличает кавказцев или азиатов друг от друга. Для него они все на одно лицо. Любой азербайджанец сразу узнает грузина, армянина, лезгина, чеченца. Точно так же, как любой узбек сумеет отличить таджика, казаха, туркмена или киргиза. А любой итальянец наверняка узнает немца, француза, англичанина или испанца.

— Она из Кореи, — напомнила Элина, — и ей трудно понять, чем литовец отличается от немца. Если ты помнишь, нас всех называли «русскими», когда мы приезжали в западные страны. Независимо от национальности. Даже если в составе делегации был татарин или эстонец.

— Интересный магазин, — сказал Караев, оглядываясь, — здесь представлен не только европейский антиквариат, но и азиатский.

— Очень интересный, — согласилась Элина, — ты даже не представляешь себе, какой человек Линда. Умница, образованная, начитанная, она провела в Азии больше десяти лет, жила в Индии, в Непале.

Разговор развивался в нужном русле.

— Я бы с удовольствием с ней познакомился, — пробормотал Тимур.

— Мы возьмем ее номер телефона и пригласим их завтра на ужин, — предложила Элина, — они с удовольствием примут наше предложение. Хотя прошло много лет. Мы с ними так тесно общались.

— Не сомневаюсь. Давай возьмем ее номер у этой девушки, — предложил Тимур, — мне будет забавно увидеть итальянку, прожившую столько лет в Азии, и ее мужа литовца-немца.

— Я сейчас попрошу у нее номер телефона, — кивнула Элина.

Тимур подумал, что все разыграл верно. И в этот момент в магазин вошли две женщины. Одной было лет под пятьдесят. Седые волосы стянуты в пучок, узкое, запоминающееся лицо, красивый, почти азиатский раскосый взгляд, длинное свободное платье. И вторая женщина, полноватая шатенка лет сорока, одетая в свободный брючный костюм, который только подчеркивал ее мощные телеса. Обе женщины тут же громко запричитали, увидев Элину. Она ринулась к ним, поочередно целуясь с каждой.

Первая была Линда, а вторая была ее подруга Джулианелла. Женщины обнимались, громко переговаривались, смеялись и задавали друг другу вопросы одновременно. Караев улыбнулся. Он уже знал, как встречаются в Италии знакомые люди, когда крики радости, восклицания, дружеские объятия и поцелуи являются неотъемлемым атрибутом любой встречи этих южных людей.

— Где ты пропадала столько времени? — спрашивала Джулианелла, размахивая руками. — Ты уехала так давно, что все про тебя уже забыли.

— Она уехала и перестала о нас думать, — укоряла ее Линда, — решила нас забыть. Мы даже собирались вас искать. Несколько раз звонили в Санкт-Петербург, но там никто не отвечал.

— Муж бывал в мастерской, я в работала в Москве, — пояснила Элина.

— А как твой мальчик? Он уже, наверно, совсем большой? — вспомнила Джулианелла. — Тогда он был такой маленький и забавный.

— Большой, — кивнула Элина, — ему уже двадцать.

— Господи, как бежит время, — закричала Джулианелла.

— Хорошо, что ты пришла к нам, — кивала Линда, — завтра мы выезжаем за город и обязательно возмем вас с собой. А где твой супруг? Ты приехала вместе с ним?

Обе женщины обернулись и испытывающе взглянули на Тимура, словно осматривая жеребца перед стартом.

— Нет, — наконец сумела произнести Элина, вырываясь из этих объятий, — подождите немного. Я хочу вам представить моего друга. Тимура Караева. Познакомьтесь с ним. Он профессор истории, преподает в нашем университете, в Москве.

— Очень приятно, — Линда протянула руку и почти по-мужски крепко пожала ее. Рукопожатие ее подруги оказалось более мягким. Обе женщины улыбались ему как давнему знакомому.

— Он совсем не хуже твоего мужа, — отважно заявила Джулианелла, — где ты находишь таких красивых и умных мужчин? Один был специалистом по искусству, другой профессор истории. И все красивые и высокие. Так нельзя, ты эгоистка Элина.

Женщины рассмеялись. Караев не совсем понял, о чем они говорят, но тоже улыбнулся.

— Как тебе не стыдно, — вмешалась Линда, — у нас с тобой тоже есть вторые мужья, но никто не говорит нам подобных слов.

— У меня второй муж очень плюгавенький, — возразила Джулианелла, — это у тебя он немец и русский одновременно. А у меня обычный итальянец.

— Он не русский и не немец, — терпеливо объяснила Линда, — я тебе много раз объясняла. Он литовец и гражданин Германии.

— Это одно и то же, — отмахнулась ее подруга, — значит, завтра мы едем все вместе. В каком отеле вы остановились, Элина? Или у вас опять прежняя квартира?

— Мы живем в «Риволи».

— Прекрасно. Мы завтра заедем за вами. Примерно в час дня. Вы будете готовы?

— Конечно. Опять к вам домой?

— Да, — рассмеялась Джулианелла, — старая традиция. Но дом еще не готов. Представляешь, сколько лет мы над ним работаем.

— Там будут все наши знакомые, — сообщила Линда, — поедут Маттео с Габриэллой и Лучано с Амелией.

— Мы столько лет не виделись, — кивнула Элина, — как я рада, что снова увижу вас всех.

— Тогда мы завтра заедем, вместе с Козимо. Возьми номер моего мобильного. Я представляю, как будет рад мой муж. Мы все время вас вспоминали.