Годы странствий
вернуться

Волошин Максимилиан Александрович
Шрифт:

1900

Афины

ПАРИЖ

1 С МОНМАРТРА

Город-Змей, сжимая звенья, Сыпет искры в алый день. Улиц тусклые каменья Синевой прозрачит тень. Груды зданий как кристаллы; Серебро, агат и сталь; И церковные порталы, Как седой хрусталь. Город бледным днем измучен, Весь исчерчен тьмой излучин, И над ним издалека — По пустыням небосклона, Как хоругви, как знамена, Грозовые облака… И в пространство величаво, Властной музыкой звуча, Распростерлись три луча, Как венец… (Твой образ — Слава!) И над городом далече На каштанах с высоты, Как мистические свечи, В небе теплятся цветы…

<1904–1905>

2 ДОЖДЬ

В дождь Париж расцветает, Точно серая роза… Шелестит, опьяняет Влажной лаской наркоза. А по окнам, танцуя Всё быстрее, быстрее, И смеясь и ликуя, Вьются серые феи… Тянут тысячи пальцев Нити серого шелка, И касается пяльцев Торопливо иголка. На синеющем лаке Разбегаются блики… В проносящемся мраке Замутились их лики… Сколько глазок несхожих! И несутся в смятеньи, И целуют прохожих, И ласкают растенья… И на груды сокровищ, Разлитых по камням, Смотрят морды чудовищ С высоты Notre-Dame…

<Февраль 1904>

3

Как мне близок и понятен Этот мир — зеленый, синий, Мир живых, прозрачных пятен И упругих, гибких линий. Мир стряхнул покров туманов. Четкий воздух свеж и чист. На больших стволах каштанов Ярко вспыхнул бледный лист. Небо целый день моргает (Прыснет дождик, брызнет луч), Развивает и свивает Свой покров из сизых туч. И сквозь дымчатые щели Потускневшего окна Бледно пишет акварели Эта бледная весна.

<1902>

4

Осень… осень… Весь Париж, Очертанья сизых крыш Скрылись в дымчатой вуали, Расплылись в жемчужной дали. В поредевшей мгле садов Стелет огненная осень Перламутровую просинь Между бронзовых листов. Вечер… Тучи… Алый свет Разлился в лиловой дали: Красный в сером — это цвет Надрывающей печали. Ночью грустно. От огней Иглы тянутся лучами. От садов и от аллей Пахнет мокрыми листами.

<1902>

5

Огненных линий аккорд, Бездну зеркально-живую, Ночью Place la Concorde, [1] Ночью дождливой люблю я. Зарево с небом слилось… Сумрак то рдяный, то синий, Бездны пронзенной насквозь Нитями иглистых линий… В вихре сверкающих брызг, Пойманных четкостью лака, Дышит гигант — Обелиск Розово-бледный из мрака.

1

Площадь Согласия (фр.).

<1903–1904>

6

Закат сиял улыбкой алой. Париж тонул в лиловой мгле. В порыве грусти день усталый Прижал свой лоб к сырой земле. И вечер медленно расправил Над миром сизое крыло… И кто-то горсть камней расплавил И кинул в жидкое стекло. Река линялыми шелками Качала белый пароход. И праздник был на лоне вод… Огни плясали меж волнами… Ряды огромных тополей К реке сходились, как гиганты, И загорались бриллианты В зубчатом кружеве ветвей…

<Лето 1904>

На Сене близ Мэдона

7

Анне Ник. Ивановой

В серо-сиреневом вечере Радостны сны мои нынче. В сердце сияние «Вечери» Леонардо да Винчи. Между мхом и травою мохнатою Ключ лепечет невнятно. Алым трепетом пали на статую Золотистые пятна. Ветер веет и вьется украдками Меж ветвей, над водой наклоненных, Шевеля тяжелыми складками Шелков зеленых. Разбирает бледные волосы Плакучей ивы. По озерам прозелень, полосы И стальные отливы. И, одеты мглою и чернию, Многострунные сосны Навевают думу вечернюю Про минувшие весны. Облака над лесными гигантами Перепутаны алою пряжей, И плывут из аллей бриллиантами Фонари экипажей.

<2 июля 1905>

В Булонскoм лесу

8

На старых каштанах сияют листы, Как строй геральдических лилий. Душа моя в узах своей немоты Звенит от безвольных усилий. Я болен весеннею смутной тоской Несознанных миром рождений. Овей мое сердце прозрачною мглой Зеленых своих наваждений! И манит, и плачет, и давит виски Весеннею острою грустью… Неси мои думы, как воды реки, На волю к широкому устью!