(сказала игриво), и трахает меня он редко. А я хочу всегда:Хуже мужа, который встает не с той ноги, может быть муж, который не с той ноги ложиться. Это я о муже.

– Но это же жестоко, милая! Так нельзя.

– Пошел он к черту! Не будем о нем. Ты что это остыл, а ну давай, иди ко мне:

Но указать забыл я одну ма – лень – ку – ю вещь. Я заразил ее болезнью венерической – триппером (трихомоноза). На следующий же день после нее, почувствовал я что-то нехорошее в себе: зуд в члене, жжение при мочеиспускании, и пр. Обратился я к врачу: диагноз триппер, вот и все!

А подхватил я эту гадость за недельку до этого, в компании одной.

Я пьяный был, не помню точно, с кем я был тогда. В постель заваливал я всех, кто попадался под руку: молодых, зрелых, и даже пожилых.

Число женщин от часу умножалось.

Такова была моя половая миссия.

Но все дело в том, что после приезда из Вильнюса, муж, переспав уже с венерически больной женой, сам заразился от нее. Скандал был страшный у них дома, развелись они по моему, не помню точно все детали дела.

Я ожидал грозу у них в семье, но до развода думал, дело не дойдет. Дошло! Злорадствовал я страшно. ''Вживую'' это я не посмотрел, но слышать слышал.

Не то чтобы злорадствовал, а просто было интересно, сейчас что скажет муж ее счастливый, который жил без ''ляпов'', в то время, как он влип в дерьмо по самое не балуйся.

И я его увидел, я сам его искал, на встречу напросился. Он не знал, откуда в его доме подул несчастный ветер, откуда ему знать, что ветер этот – я! Заметив его вид подавленный, я пожалел его. Не стал его я мучить.

Так их семья и распалась. Насколько иронична сама по себе судьба.

Вот так, читатель дорогой. И это быль, я ничего не приукрасил. Но все же слова два прибавлю я. Хочу сказать я коротко:

''многие жены не изменяли бы мужьям, если бы знали более тонкий способ отомстить''.

Кстати сказать, подчеркну, что бабником я не был. Я не ловелас и не ухажер. В моем понимании бабником является мой друг Фуад. Вот он

– настоящий бабник. При виде любой юбки, облизывается как кот. Он переспал с тысячу женщинами. Так сказать, сексуальный коллекционер.

Я не такой. Женщины сами шли ко мне, прошу заметить, не липли, а именно шли ко мне. Это разные понятия.

:

Потом я поступил на работу в КГБ. Там я стал взяточником, вымогателем, финансовым махинатором, чекистом – хулиганом, короче говоря – крутым циником.

Я как бы с цепи сорвался. Косил всех одним махом. Меня как будто запустили на неизвестной станции.

Брал взятки, чаевые, наезжал на людей, шантажировал, указывая им на их грехи, промахи, грозил им тюрьмой, швырял свое удостоверение об стол, кулаком бил по тому же столу, и они, испугавшись, исправно мне платили дрожащими руками. Не плохо платили.

Было не мало случаев, когда я вымаливал, клянчил деньги у состоятельных людей. В одной руке была моя ''книжка'' КГБ, а другая рука вытянута вперед со словами: ''подайте бедному чекисту долларов''.

Я уже не мог поступать иначе, стал полным халявщиком. Это была моя стратегия. В подтверждении этого, приведу пример.

Встречался я тогда с одной особой – замужней женщиной. Я любил совращать замужних дам: они были чистоплотны, осторожны, аккуратны.

Ее Ирадой звали. Высокая, здоровая, парнокопытная девица с пышными формами и плоским животиком. Точная копия Анны Курниковой. Рост 182 см, вес 90 кг.

Мы с ней встречались на одной квартире, и за каждый визит хозяйке дома я должен был платить 20 тысяч манат (4 доллара США).

Однажды, в очередной раз, когда мы с нею были там, в квартире, я кончил свое дело, взглянул на часики свои, собрался уходить. Но я же знал: платить хозяйке надо, но денег не было, и я изрек:

– Ирада, не будет ли у тебя хотя бы ''ширика'' (10 тысяч манат)?

Она в этот момент надевала свои танго – трусики. Босыми ногами подошла ко мне вплотную, схватила меня за галстук, прижала к стене, коленом ударила мне в пах, и крикнула:

– Сволочь! Мало того, что ты меня ебешь, так ты еще у меня деньги хочешь взять? А!

– Все, все. Хорош. Пожалуйста, отпусти меня:.

Я не знал, как ее успокоить. Она разразилась еще сильнее.

– Не отпущу!

Зажала меня в угол, потом дернула так сильно, что я плечом задел торшер, который рухнул на ковер.

– Остынь, не кипятись. Забудь про деньги. Хорошо.

– И больше о деньгах со мной не говори! До статочно того, что ты меня имеешь! Тебе понятно?