(писал Гарп миссис Пул)

Так в этой переписке он утратил свое чувство юмора, заодно отняв у окружающего его мира и свое сочувствие.

В «Пансионе „Грильпарцер“» Гарпу все же удалось сыграть на двух струнах — комедии и сострадания. Этот рассказ не унижает своих героев — ни чрезмерной резкостью оценки, ни какими-либо преувеличениями, использованными для достижения более высокой цели. Не кажутся они и более сентиментальными, чем нужно, ведь это могло бы обесценить их искреннюю, затаенную печаль.

Однако подобное равновесие в повествовании Гарп, как ему казалось, теперь утратил. Его первый роман (так считал он сам) страдал от перегруженности историей фашизма, к которой он, Гарп, не имел никакого реального отношения. Во втором своем романе он слишком приблизился к реальной действительности и страдал от того, что ему не удалось достаточно многое вообразить — то есть он чувствовал, что не сумел с помощью воображения выйти достаточно далеко за пределы своего весьма заурядного жизненного опыта. Расставание Гарпа с этим романом произошло довольно-таки холодно; вскоре он уже видел в нем просто еще один «реальный», но довольно обычный эксперимент.

Теперь Гарпу представлялось, что он слишком счастлив, что он слишком погряз в радостной жизни с Хелен и детьми. Он чуял опасность: ему уже казалось, что следует ограничить свои писательские возможности весьма простым и обычным способом: писать исключительно о себе. Однако, выныривая из собственного мира и глядя по сторонам, Гарп отовсюду видел лишь приглашение притворяться и дальше. Воображение начинало подводить его — он утрачивал «ощущение неяркого огонька». Когда кто-нибудь спрашивал, как идет работа над новым романом, он лишь коротко и жестоко шутил в ответ, подражая бедной Элис Флетчер: — Я зафтрял.

На «желтых страницах» телефонного справочника Гарп обнаружил, что «Брак» помещен рядом с «Бревнами» и примерно там же находятся всякие Бюро по продаже бытовой техники, кленового сахара, морского оборудования. Рядом с «Браком» располагались «Брачные конторы». Гарп как раз искал раздел о пиломатериалах, когда наткнулся на «Бревна» и «Брак»; у него были заготовлены совершенно невинные вопросы насчет брусьев «два на четыре», когда раздел «Брак» привлек его внимание и вызвал к жизни еще более интересные и волнующие вопросы. Гарпу, например, никогда не приходило в голову, что существует куда больше брачных контор, чем контор по торговле пиломатериалами. Но это, разумеется, зависит от того, где ты живешь, подумал он. В сельской местности людям, наверное, больше приходится иметь дело с пиломатериалами, верно? Гарп был женат уже почти одиннадцать лет; за это время ему не слишком часто приходилось прибегать к советам контор, торгующих бревнами, и еще меньше — к советам брачных контор. И не из-за личных проблем Гарп с таким интересом листал «желтые страницы», а из-за того, что в последнее время часто думал о том, каково это — иметь постоянное место работы.

Например, там был «Центр христианской помощи по вопросам брака» и «Совет по брачным делам в религиозных общинах», и Гарп тут же представил себе добродушного вида чиновников от религии с сухими мясистыми руками, которые они то и дело потирают от удовольствия. Говорят они, конечно же, круглыми влажными фразами, похожими на мыльные пузыри, например, так «У нас нет ни малейших сомнений в том, что Церковь способна существенно помочь в разрешении индивидуальных проблем вроде вашей. Для индивидуальной проблемы и решение всегда следует искать индивидуальное; да и собственную индивидуальность следует беречь; однако же, как свидетельствует наш опыт, многие люди нашли свою собственную индивидуальность только в Церкви».

И при этом перед ними сидит расстроенная супружеская пара, которая надеялась получить ответ на весьма злободневный вопрос: является ли оргазм мифом или реальностью?

Гарп отметил, что духовные лица охотно выступают в роли советников: в списке числились и «Лютеранская социальная служба», и некий преподобный Дуэйн Кунц (имевший медицинский «диплом»), и некая Луиза Нагль, которая занимала должность «советника всех душ» в «Бюро брачных и семейных услуг США» (оно, видимо, и выдало ей соответствующий «диплом»). Гарп карандашиком нарисовал маленькие нолики рядом с фамилиями брачных советников, принадлежавших к подобным религиозным союзам. Они все, конечно же, предложат любой супружеской паре исключительно оптимистичный совет, в этом Гарп не сомневался.

Он был несколько менее уверен в точке зрения тех советников, что имели несколько более «научную» подготовку; как был не слишком уверен и в самой «научной» подготовке. Один назвался «дипломированным психологом-клиницистом», другой просто поставил после своей фамилии «магистр медицины, клиницист»; Гарп знал, что подобные вещи могут означать все что угодно, в том числе и абсолютно ничего. Аспирант-социолог, бывший менеджер. Один, например, именовал себя «б. н.», возможно указывая, что он специалист в области ботанических наук. Другой носил титул «Ph D», доктор наук — но каких? В области брака? В области медицины? Или философии? И кто из всех этих «докторов» даст лучший совет? Один специализировался в «групповой терапии»; кто-то, возможно просто более скромный, обещал лишь «психологическую экспертизу».

Гарп выбрал себе двух фаворитов. Первым был д-р О. Ротрок — «выработка у пациентов ощущения собственной значимости; принимаются банковские карточки».

Второй был М. Нефф — «только по предварительной записи». После имени значился лишь номер телефона. Никаких дипломов, званий и прочих квалификаций. А может, это просто Высшее Невежество? Все возможно. Если бы мне понадобился совет, подумал Гарп, я бы начал с М. Неффа. Д-р О. Ротрок с его банковскими карточками и «выработкой у пациентов ощущения собственной значимости» наверняка шарлатан. Но М.Нефф — это гораздо серьезнее; у М. Неффа безусловно есть свое видение мира, Гарп был уверен.