– Но факты-то тут. Это бестселлер, я тебе говорю. Абсолютный динамит! Не знаю, сколько "Макгро-Хилл" платит тебе за нынешнюю книгу, но уверен, что на этом ты сделаешь намного больше. Значит, так: я позвоню Дитриху завтра утром. Тебе назначить встречу?

– Извини, Стэнли. Я сказал именно то, что имел в виду. Мне не понравился Дитрих, и я не хочу на него работать. Давай забудем об этом. Но спасибо за предоставленную возможность. Я серьезно.

После десяти минут ожесточенных уговоров Стэнли понял, что дело с места не сдвинется. Он смотрел на меня с неподдельным сожалением, как на слабоумного. Парню предложили самое выгодное предложение в его жизни, а он от него отказался. Потом, слегка зардевшись, Мейер положил руку мне на плечо:

– Хорошо. Но сделай мне, пожалуйста, два одолжения, ради нашего старого знакомства. Во-первых, мне бы хотелось, чтобы ты еще немного подумал об этом деле. В смысле, если все-таки ты переменишь мнение, то предложение еще в силе.

– С радостью, Стэн, – сказал я, подумав, что задержка публикации труда Дитриха будет нам только на руку.

– И во-вторых... – Стэнли закусил губу. На какое-то мгновение он заволновался, но потом быстро вернул привычный оптимизм. – Это деликатный момент. Я не должен был показывать тебе эту рукопись без разрешения Ноя.

– Во мне – как в могиле.

– Дело не только в этом. – Стэнли откашлялся. – Самое главное, у меня вообще не должно было быть этой копии. Дитрих дал мне рукопись на время, и я ксерокопировал ее, но об этом никто не знает. Я действительно не должен был этого делать... и попаду в несколько щекотливое положение, если этот факт выйдет наружу.

– Стэнли... – торжественно покачал головой я. – Я ничего не скажу ни единой живой душе. Можешь мне верить.

Пять минут спустя мы с Диком уже ехали обратно.

– О боже! – возопил мой коллега. – Парень украл рукопись, а мы украли ее у него! И он еще попросил нас никому об этом не рассказывать!

– Правильно, – промурлыкал я. – И Стэнли не сможет никому рассказать, что дал нам текст Дитриха.

– Знаешь что? Не иначе в отеле "Холидэй" нас ждет Ховард Хьюз и желает поведать тебе каждую деталь своей бурной биографии.

– Сейчас я поверю во все, – задумчиво откликнулся я. – Во все.

Рукопись Дитриха оказала нам огромную психологическую поддержку. Она развеяла мои последние страхи, что мы не сможем сделать нечто большее и лучшее, чем просто какое-то подобие стенограммы никому не интересных разговоров. На самом деле там содержалось не так уж и много новой информации: большинство деталей мы уже знали по материалам "Тайм-Лайф" и вырезкам из газет. Важным же был характерный тон голоса Ховарда, проскальзывающий в его неформальных разговорах с Дитрихом. Именно со слов Ноя я узнал, что у Хьюза было два любимых способа решения деловых проблем: "Увольте этого сукиного сына" и "Возьмите чужие деньги".

К рукописи был прикреплен потрясающий документ. Как Ной Дитрих или Джеймс Фелан нашли его, осталось тайной за семью печатями, хотя мы и сгенерировали несколько теорий. Это была напечатанная через один интервал десятистраничная записка Фрэнка Маккалоха, бывшего главы лос-анджелесского бюро "Тайм", Джеймсу Шипли, президенту "Тайм инкорпорейтед", датированная тридцатым октября 1958 года. Наверху первой страницы стояла надпись: "КОНФИДЕНЦИАЛЬНО, НЕ ДЛЯ КОПИРОВАНИЯ". Сама записка представляла собой дословную расшифровку записанного на магнитофон телефонного разговора между Фрэнком Маккалохом и Ховардом Хьюзом. Реплики журналиста были опущены, так что в результате получился один пространный монолог Хьюза. Кроме непосредственной информации – наш герой умолял Маккалоха использовать свое влияние и убрать из грядущего номера "Форчун" статью о проблемах "Транс уорлд эйрлайнз", предлагая взамен стать бесплатным корреспондентом "Тайм инкорпорейтед" в том случае, если Генри Люс [17] зарубит статью, – в наши руки попала самая длинная неформальная речь Ховарда Хьюза. Там были разговорные особенности, характерные словечки, манера отвечать, любовь к речевым клише и искаженным метафорам. Однажды вечером, пока мы еще не уехали из Калифорнии, я сел за машинку и напечатал трехстраничный список повторяющихся фраз и любимых восклицаний Хьюза.

Дик взял себе экземпляр, напечатанный под копирку.

– Изучи это, – приказал я, – и намертво отпечатай в памяти. Когда придет время, надо не только все знать о Ховарде, не только думать, как Ховард, но и говорить, как Ховард. А эта записка – наша путеводная звезда.

Мы пришли в восторг не только от нашей баснословной удачи, но и от встречи Дика с Ховардом и экологически чистого чернослива. Как секретные материалы "Тайм инкорпорейтед", казалось, каким-то мистическим и неумолимым путем привели нас к открытию рукописи Дитриха, так и незапланированная встреча Дика с Хьюзом дала мне почву для фантазий о том, что случилось в Палм-Спрингс. Идея осенила меня в тот момент, когда Стэнли Мейер упомянул о вице-президенте Спиро Агнью, госте в доме Фрэнка Синатры. Тот враждовал с нашим героем с 1967 года, когда деятель культуры сцепился с менеджером только что купленного Хьюзом отеля "Сэндз" и получил удар в нос, от которого опрокинулся на спину. Байку я изобрел совершенно безумную. Интервью в моем номере шло всю ночь. В пять утра Ховард попросил меня посмотреть в окно.

– Там есть машина?

Разумеется, на стоянке в хрупком предрассветном свете красовался потрепанный "шевроле".

– Пойдемте со мной, – приказал Хьюз.

Я подчинился.

Он сел в машину и подозвал меня.

– Это Клиффорд Ирвинг, – представил меня Хьюз человеку на заднем сиденье. – Он мой друг, и если ему понадобится помощь, то ты ему поможешь.

– В машине сидел Спиро Агнью? – спросил Дик.

– Правильно.

– Но почему?

– А почему нет? У них были дела. Спиро у Ховарда в кармане. Они повязаны планами по строительству аэропортов в Лас-Вегасе и на Багамах. Вот почему Хьюз и живет на острове Парадиз. Разве я тебе этого не говорил?

– А что если они спросят Агнью об этом?

Я засмеялся:

– Он все будет отрицать, даже если бы моя байка оказалась чистой правдой. Вице-президенты обычно не встречаются с миллиардерами в пять часов утра в припаркованной машине, чтобы поговорить о погоде.

Дик так и не смог разубедить меня, и прямо из "Холидэй" в Беверли-Хиллз я позвонил Беверли Лу и рассказал ей о нашей встрече. Не знаю, поверила она мне или нет, так что пришлось написать ей письмо и подтвердить свою версию событий.